Дизайнеры, решившиеся пойти по пути фриланса, часто совершают одну ошибку, последствия которой вредны в краткосрочной перспективе, а в долговременной — почти катастрофичны. Ошибка заключается в том, что они боятся отказывать клиентам. Причины боязни очевидны: человек ушел с (или не пошел на) работы, у него есть «х» денег и нет никакой гарантии, что в ближайшее время к этому «х» что-то прибавится. С каждым днем у новорожденного фрилансера нарастает паника и в тот момент, когда на горизонте появляется клиент, фрилансер:

1. Смотрит на клиента, как на спасательный круг, в его глазах появляется надежда и даже какая-то мольба;
2. Соглашается на все, пытаясь «угодить» клиенту раньше, чем тот высказал возражение или просто открыл рот.

Страх неизвестности — краеугольный камень любой религии, а в такой простой ситуации, как отношения «заказчик-исполнитель» он выливается в то, что ради «уверенности в завтрашнем дне» фрилансер заранее готов подписаться под самым невыгодным для себя контрактом.

Перенесем аналогию на человека, который очень хочет выпить, но в кармане у него десять рублей, а на часах — четыре утра. Сценарий номер раз — человек идет в самый стремный ночной ларек и покупает самую стремную бутылку водки, выпивает ее и либо умирает, либо долго страдает (панкреатит, цирроз, все дела). Сценарий номер два — человек берет себя в кулак и идет спать, подумав «ладно, в другой раз накачу», и остается разочарован здесь и сейчас, но горд собой и физиологически здоров. Сценарий номер три — человек звонит другу, просит перевести ему на карту тыщу, ловит такси, едет в хороший магазин, покупает хорошее бухло и накатывает. Вполне ок, потому что и желание удовлетворено, и организм минимально пострадал.

Когда по ходу диалога с клиентом фрилансер все больше чувствует, что: клиент хочет то, чего дизайнер не сможет сделать; не успеет сделать работу в обозначенные сроки; клиент готов заплатить сумму, которая совсем не удовлетворит дизайнера и так далее — нужно отказать. Даже если в кармане десять рублей, а выпить очень хочется. Важный момент, «отказать» — не означает сказать «пошел на хуй» и гордо уйти. Это значит «четко и прямо сообщить, что ты не можешь / не готов сделать то-то и на таких-то условиях» и, что не менее важно, предложить альтернативу. Ну, типа, если не хватает скиллов, чтобы нарисовать красивую картинку — предложить картинку купить, а вот с версткой справиться своими силами; если не хватает времени — сказать «могу, но не за три часа, а за десять дней». И, наконец, если прозвучало «сто рублей», а дизайнер считает, что нужна тыща — сказать «это стоит тыщу». Я оставлю за скобками ситуацию, когда дизайнер пока еще ничего не умеет и ничего не весит, как профессионал, потому что тогда он должен не клиентов ждать, а работать дворником, а в свободное время не спать, а тренироваться. Теперь представим, что дизайнер подписался за три копейки сделать то, чего делать не умеет за срок, в который даже посрать нельзя успеть.

Краткосрочные последствия очевидны: на хлеб дизайнер не заработал, клиенту сорвал дедлайн, а нарисовал такое говно, которое даже под пианино подложить, чтобы не качалось, стыдно. Дизайнер заработает минус сто кило к своей репутации, клиент всем друзьям расскажет, что с этим мудилой не стоит иметь дела, фрилансер останется голодным и будет ждать следующего клиента. С которым все повторится.

Долговременные же последствия такого «соглашательства» куда серьезнее, в двух словах — это формирует у клиента вполне определенное отношение ко всем фрилансерам в целом. Их заранее не уважают; в них заранее видят голодных песиков, которым достаточно кинуть кость и они будут лизать ноги; наконец, в них видят безответственных мудаков, которые всегда срывают сроки и не делают работу так, как обещали. Однажды клиентка написала мне в отзыве «рушит все стереотипы о творческих разгильдяях» — стереотипы, которые имелись ввиду, это как раз те самые долговременные последствия.

И если кратковременные последствия локальны и касаются только сторон взаимоотношений, то долговременные чувствую на себе даже я. Каждый раз, когда я сообщаю клиенту, что мне нужно подумать, смогу ли я реализовать то-то, я вижу удивленный взгляд, потому что клиент привык, что «все предыдущие» сразу говорили «да-да-да» (правда потом «не могли»). Каждый раз, когда я говорю, что смогу приступить к проекту через две недели, я вижу, как брови на лице клиента удивленно приподнимаются, потому что он привык слышать «завтра утром будет готово» (правда потом проходит три недели, а дизайнер еще ничего не родил). Каждый раз, когда я говорю, что сайт стоит не пятьдесят, а пятьсот тыщ и что если эта цифра клиенту не очень по душе, то к его услугам приблизительно миллион людей, готовых сделать все за десятку плюс минет, клиент смотрит на меня «широко раскрытыми глазами», потому что привык слышать «ок, сделаем вам скидку 90%» (хотя, вообще, с какого бы это хуя?).

Совет молодым дизайнерам будет простым. Не соглашайтесь устно на условия, на которые вы не согласились у себя в голове. Либо, как завещал Стив Джобс, «оставайтесь голодными и безрассудными» и дождитесь другого клиента; либо, как завещаю я, займите у друзей денег и, пока нет клиента, потренируйтесь «на кошках», а когда клиент придет — вы будете сыты, довольны и полны сил.

Кстати, если у вас нет друзей, готовых занять вам денег, у меня для вас плохие новости: либо вы не отдаете долги, а значит вы безответственный мудак; либо у вас тупо нет друзей, а значит вы, вероятнее всего, просто мудак. В обоих случаях хорошим дизайнером вам не стать, поэтому можете уже сегодня идти работать официантом.

Довесок по поводу «хлопкового скандала», о котором я вчера писал (что, типа, таджикам не заплатили за работу). 80% комментаторов выражали примерно такую мысль: «Кидать рабочих — это грех, у них же семьи!», или «Армянам не свойственна подлость, за работу людям надо заплатить», или просто «Любая работа должна быть оплачена, нужно немедленно вернуть долг!». И все это в таких интонациях, из которых сочился елей, ладан и вообще, все святое сразу; за каждым комментарием был слышен голос проповедника и виднелось его мудрое лицо, опечаленное этой жуткой несправедливостью. А я вот что подумал: если завтра выяснится, что эти вот граждане таджикистана — этнические азербацджанцы (или хотя бы турки), то глаза этих вот сегодняшних святых нальются кровью и они же (да-да, эти же самые люди) скажут «ТАК ИМ И НАДО, ГОНДОНЫ, МАМУ ИХ В РОТ ЕБАЛ, ОНИ ВООБЩЕ ДОЛЖНЫ ДО 2890 ГОДА БЕСПЛАТНО НА НАС РАБОТАТЬ, А ПОТОМ ИХ НАДО НА КУСКИ ПОРВАТЬ, КАМНЯМИ ЗАБИТЬ И ПОСАДИТЬ НА КОЛ, БЕЗ СУДА И СЛЕДСТВИЯ, ПРИЛЮДНО, НА ПЛОЩАДИ, ДЕТЕЙ ЗА НОГУ И ОБ СТЕНУ, А ПОТОМ ЕЩЕ ОБОССАТЬ И ОБОСРАТЬ, А ПОТОМ СТЕРЕТЬ С ЛИЦА ЗЕМЛИ ВСЮ ИХ НАЦИЮ, ВЕДЬ ОНИ НЕ-ЛЮ-ДИ». Вот я и говорю «Петрович, выноси святых нахуй, уже можно».

В парке имени Комитаса закончили ремонт. Проложили дорожки, поставили скамеечки и урны. В общем и целом можно было бы сказать «какие молодцы», если бы не одно «но» — там стоит забор и его покрасили вот в такой цвет:

И в этом месте у человека с хоть сколько-нибудь развитым чувством прекрасного из глаз начинает хлестать кровь, а покойный Комитас начинает, подобно курице-гриль, крутится в гробу. У меня ровно один вопрос: на какую жопу нужно было натянуть глаз, чтобы взять краску этого цвета?! Это примерно как взять Шер, сделать ей сто первую пластическую операцию, добиться того, чтобы за пару километров казалось, что ей не сто семьдесят два, одеть ее на миллион баксов, а потом взять и наклеить пластиковые ногти за три копейки.

Дорогие новые городские власти, у вас во главе стоит клоун, я понимаю. Но пожалуйста, веселите народ чем-нибудь еще (премиями всякими, типа), а забор в парке, посвященном Комитасу, покрасьте в другой цвет. Я не шучу, даже красный выглядел бы более уместно, чем ядовитый «вырвиглазный» цвет морской волны. Даже рыжий. Но вообще, по-хорошему, нахуя изобретать велосипед? Все заборы в этом парке покрашены в черный, а верхушки — бронзой. Выглядит отлично, Комитасу не было бы стыдно. А сейчас, поверьте, ему стыдно и плохо.

Мама, знакомься, это Джеймс, он мой новый кумир:

Парень реально пугается «каждый раз как первый раз», это так трогательно и мило! Я бы, начиная раза с третьего, бил в кастрюльку. То есть в ебучку, простите. А еще я очень завидую людям, которые умеют вскрикивать таким вот ультразвуком, мне бы так.

Очевидно, что мне глубочайшим образом похуй, когда кого-то бесит, что меня что-то бесит, но есть исключение. Случается так, что прекрасный во всех отношениях человек начинает переживать, что я принял близко к сердцу какой-нибудь происходящий рядом пиздэйшн и что, типа, я прям расстроен и вот-вот у меня случится апоплексический удар. Я обычно старательно поясняю таким хорошим и искренне переживающим людям, что экспрессия, которая бывает порой мне эээ… присуща в постах (хуй с вами, в «статусах») — не более, чем свойственный мне литературный стиль. Ну то есть, если я пишу «бля, как же я ненавижу этих гондонов» — это совершенно не означает, что я в этот момент у меня трясутся руки, а цвет лица напоминает спелый и сочный томат. Истинная интенсивность моей эмоции в этот момент примерно сравнима с реакцией человека, которого не пропустили на пешеходном переходе и который, буркнув под нос «пидор» через три минуты об инциденте забыл. Просто я быстро печатаю, поэтому «накатать развернутый пост» отнимает у меня не полдня и не тысячу килокалорий.

Еще эти же умные и прекрасные люди не устают советовать мне «не обращать внимания» на дураков и, типа, поменьше с ними сталкиваться, но с этим я радикально не согласен. Такая модель поведения подойдет многим, наверное, но мне меньше всего хотелось бы оказаться в «банке с дистиллятом из умных людей» и это нежелание обосновано несколькими факторами.

Первый — идиотов бесконечно любопытно изучать. Дело в том, что умные люди, невзирая на всю свою индивидуальность, в своих поведенческих паттернах примерно одинаковые. Ну, типа, если умному человеку в Фейсбуке написать «дурак», то в 99% случаев он ничего не ответит, а в оставшемся 1% окажется, что либо он все же идиот, либо просто бухой. Идиоты в той же самой ситуации ведут себя с такой степенью разнообразия и генерируют такие разные реакции, что реально диву даешься, какой путь может проделывать у человека в мозгу импульс и к чему приводить.

Второй и главный — замечать, любить и изучать идиотов чрезвычайно полезно для моей профессии. Я делаю сайты. Если бы я плохо знал идиотов, то мои сайты были бы понятны и удобны для 5-10% пользователей. Я создаю бренды. Если бы я плохо понимал, что и почему нравится идиотам, то созданные мной бренды привлекали бы внимание 5-10% покупателей. Я придумываю рекламные кампании и промо-материалы. Если бы я варился в кастрюле, где рядом плавают только прекрасные, умные и развитые люди, то все, что я делаю, понимали бы 5-10% населения. Это привело бы к тому, что я был бы, возможно, самым лучшим, но самым коммерчески не успешным дизайнером.

Третий и не менее главный — наличие идиотов рядом позволяет пребывать в тонусе. Во всех смыслах слова. Опять же, если рядом с тобой только прекрасные, умные и развитые люди, а всех остальных ты к себе не подпускаешь, то рано или поздно столкнувшись с долбоебом ты теряешься и чувствуешь себя как ВИЧ-инфицированный, на которого чихнули и отсутствующая иммунная система которого гостеприимно впустила вирус в организм и не включила сирену. Сознательное не избегание идиотов — то же самое, что хорошая физическая подготовка, необходимая, чтобы тебе не давал пиздюлей каждый встречный.

Четвертое, последнее в этом тексте, но далеко не последнее в принципе — не избегание идиотов дает возможность иметь максимально объективное представление о окружающей действительности. Ну, типа, если у тебя своя усадьба, двор и сад, в котором все идеально подстрижено и убрано и ты не выходишь «в мир», то постепенно ты перестаешь помнить, что под ногами вполне может валяться куча говна или бейсболка с надписью «духов» и начинаешь ожидать от мира идеальности. Или не ожидать говна и «духов». Результат один — в голове начинают плодиться мифы и заблуждения. Этот пункт сильно переплетается со вторым, потому что приводит к тому, что человек думает и действует исходя, например, из того, что в алфавите всего 3 буквы. Результат этого всегда печальный.

Еще один дизайнерский пример: я запросто могу отключить рекламу в браузере, это несложно. Но я знаю, что это делают, может быть, 20% пользователей, а остальные 80% видят интернет со всеми этими моргающими «как вылечить косточку на ноге», «шок, шарль азнавур жив и трахнул пугачеву, видео» и так далее. Чтобы правильно понимать клиента, который рассказывает мне про сайт, я должен помнить, что он, скорее всего, принадлежит к этим 80% и уметь «видеть, как он».

И последнее. Идиоты, на самом деле, не так уж плохи. Они часто бывают милы, дружелюбны, симпатичны и приятны во всех отношениях. С ними можно работать, сотрудничать и вообще, контактировать во всех смыслах. Просто не стоит ну, скажем, вступать с ними в споры (всерьез не стоит, развлечения ради — бога ради, бог не против), рожать от них детей или вступать в законные браки. А так, «чиста перепихнуться» — почему бы нет. Главное телефон не оставлять, а то заебут.

В Армении — хлопковый скандал. Таджики выращивали хлопок, а им не заплатили. Все ли в этом правда — мне похуй, в Армении каждый божий день все друг друга охотно кидают на деньги (собственно, я не знаю, где не кидают). Таджики вышли со смешным плакатом к зданию правительства и об этом разумеется написало «Русарминфо». В коментах под этой новостью мне особенно понравились два:

1. «Анаит Мкртчян: Люди работали трудились как вам не стыдно.У них же семьи. ПОЗОР. Не черните имя АРМЯНИНА ИЗ-ЗА ДЕНЕГ. АРМЯНИ ДОСТОЙНЫЕ ЛЮДИ».

2. «Жанна Агабекян: Найти бы и зарезать им глотки!!!!! ПУБЛИЧНО!!!!! Вернуть людям долги , бесплатно отправить домой!».

В первом читается неистовая самодрочка: армяне легко и запросто каждый день чернят свои и чужие имена из-за денег; кинуть кого-нибудь — одна из самых популярных в стране профессий. Недаром каждый первый клиент, когда мы переходим с формального языка на неформальный, говорит «бля, Саня, как ты с нашими работаешь?!»; а каждый второй дизайнер, которому я передаю работу, за которую мне некогда взяться, говорит «это для местных? неееееее, спасибо, я лучше голодным побуду».

Во втором коменте мне нравится вообще все. В каждом сраче граждане Армении не устают повторять, что они — самые святые, милосердные (близкие к богу же), добрые, гостеприимные и так далее, а для армянской женщины самое страшное — мат, хуже рака матки. И тут вдруг выходит армянская дама и, мило улыбнувшись, орет «резааааать, прилюдно, чтоб кишки мясо кровь».

И мне интересно, когда она торгуется на рынке — она потом себе «глотку зарезает» (прилюдно)? Потому что чисто технически она пытается человеку за его работу заплатить меньше, чем он просит, то есть делает то же самое, что бизнесмен, не доплативший таджикам. Я надеюсь, что режет и что когда-нибудь дорежет.

P. S. Меня, кстати, ни разу в Армении не кинули :-) Но вовсе не потому что не пытались. Просто я никогда не работаю по принципу «утром стулья, вечером деньги». Деньги всегда вперед, исключений нет.

Балкон мой второй квартиры в Ереване выходил на площадь, откуда на меня смотрели вывески пяти банков: HSBC, ACBA-Credit Agricole, ProCreditBank (ныне покойный), Ameria и Ardshinbank. Ну и, поскольку я решил остаться в Армении, мне понадобилось открыть счет и выпустить карточку. В банковских вопросах я совсем тупая пизда, но меня хватило на то, чтобы погуглить эти пять и понять, что самый приличный из них — HSBC. Я позвонил в него, спросил, откроют ли они счет не гражданину Армении. Мне сказали «хуй, с вас гражданство, тонна бумажек и отпечатки пальцев». Я подумал «тогда и вам хуй, пожалуй». Вышел на балкон. Закурил. Посмотрел на вывески.

Я все-таки дизайнер, поэтому рассортировал их с точки зрения эстетики фирменного стиля, насрав на нагугленную инфу о надежности, стабильности и тарифах. С большим отрывом победила Ameria, туда я и позвонил. Мне сказали «откроем счет, выпустим карту, гражданство не нужно, даже прописка не нужна, да даже паспорт нахуй не нужен, только приходите». Я пришел, открыл три счета, а через два дня получил очень симпатичную карту с репродукцией Ван Гога. Сегодня я уже их «золотой клиент» с золотой картой, они периодически звонят, очень извиняются и спрашивают, я ли только что провел подозрительную транзакцию и вообще — ведут себя, как зайки.

Однажды я потерял карту, заказал перевыпуск, забрал перевыпущенную, а на следующий день потерял и ее, и вторую — как раз золотую. Снова заказал перевыпуск, уже двух карт. В день, когда карты были готовы, мне позвонили и спросили, не нужен ли мне заодно кредит. Видимо, такая интенсивность проебывания карт навела их на какие-то мысли. А еще у них больше всего в Ереване банкоматов, принимающих наличку, и это прекрасно, поскольку я ненавижу наличку.

Единственное, чего я не понимаю — какого хуя, когда я делаю в мобильном приложении перевод между своими счетами, он сначала «отправляется в банк», а потом «исполняется банком». Как бы онлайн, но не моментально, а с некоторой задержкой.

Вчера мне сказали «я знаю, ты уже „там, наверху“, с пашиняном» и я стал вспоминать, что еще я слышал о себе. Вот неполный список, это где-то за последние полгода:
— Я российский (как вариант — американский) шпион;
— Я работаю в ФСБ (как вариант — в КГБ);
— Мне платит бывший мэр Еревана, Тарон Маргарян;
— В губах у меня ботокс (губы накачивают гиалуронкой, бля!);
— Я «близок» с нынешним правительством;
— У меня «лапа» в «шестом отделе» (РУБОП);
— Я гей (информация ходит в определенных кругах);
— Я не гей (ходит в других определенных кругах);
— Прошлое правительство покупало у меня посты в блоге;
— У меня семь аккаунтов в ФБ (почему не три или десять?);
— Я зарабатываю в районе 10 000 $, просто не палюсь;
— У меня есть «подпольный» штат дизайнеров-рабов;
— Я могу выпить 3 литра водки и не опьянеть;
— У меня есть жена и дети, но я это скрываю;
— У меня есть недвижимость на Северном проспекте;
— И, наконец, я — чистокровный еврей.

Перечисленное либо говорили мне прямо, с интонацией «я-то знаю, чо ты», либо оно доходило до меня как «проверенная и надежная информация». Кое-что из этого было сказано мне «по секрету» в контексте «будь осторожнее». Ну, человек не знал, что говорит мне обо мне.

Что я могу сказать, помимо того, что это очень мило и трогательно? Я могу сказать, что совершенно согласен со всем перечисленным :-)

Встретил сейчас на улице знакомого бармена. Ну как «знакомого» — просто периодически бывал в баре, где он работал, парой слов перекидывались. Встретил, обменялись привычными «как дела» и все такое. Бармен добавляет «кстати, я теперь работаю в таком-то месте, заходи». Я отвечаю «будет время — обязательно забегу». И в ответ слышу «ну да, я знаю что ты уже „там, наверху“, с пашиняном». Это было бы очень смешно, однако дело в том, что парень совсем не шутил. Мне одно любопытно — откуда подобное берется в головах у людей.

Теперь в туалете, помимо «Rusarminfo», я читаю «Newsarmenia». Последние недавно написали, что «стаи голодных собак терроризируют население». Что я хочу сказать? Бродячих. Собак. Надо. Отстреливать. Точка.

Обычно сразу после точки набегает куча народу и сообщает мне, что отстреливать надо меня, потому что дальше точки люди, обычно, не читают.

А если почитать дальше, то получается, что новым, прекрасным, честным и заботливым властям совершенно похуй на проблему бродячих собак, они не собираются открывать питомники и запускать программы стерилизации. Получается что? Получается, что сейчас есть только (только, блять!) «А» и «Б». «А» в данном случае означает «пусть собаки бегают и кусают кого хотят», «Б» означает, что в качестве альтернативы их можно убивать. Никакого «В», «Г» и так далее в этом уравнении и нет. А если в меню только «пусть кусают» или «пусть будут мертвыми», я со спокойной душой выбираю последнее. Говорить что-то вроде «это жестоко, нужен другой способ» бессмысленно, потому что, повторюсь, есть только два (два — это «один плюс один») варианта.

Ну или те, кто так любят пиздеть, что убивать бедных животных нельзя, могут продать свои квартиры, скинуться, и построить питомник, и никого не надо будет убивать.