Ормения / Совет дизайнерам #6

Так получилось, что первая типография, с которой начался «я как дизайнер» была чрезвычайно цивильная и даже слегка блатная, потому что печатала, в основном, защищенную продукцию, типа медицинских полисов и талонов на бензин. Помимо того, что типография не жалела денег на оборудование, она не жалела их и на специалистов. Так получилось, что «я как дизайнер» избалован наличием корректора и пониманием, что он не раз пройдет за мной следом и настучит по ебучке.

Обычно делалось так: приносят какой-нибудь сраный медицинский бланк, типа «общего анализа крови», чтобы его сверстали и напечатали. Бланк кладут в папочку, регистрируют, и папочка едет к верстальщику. Верстальщик верстает бланк, то есть делает его электронную версию, пригодную к офсетной печати. Печатает на принтере и кладет на стол корректору. Через какое-то время папочка с бланком возвращается на стол верстальщику и даже если ему казалось, что он все сделал идеально, в бланке оказывается не меньше пары десятков пометок красной ручкой. Людям кажется, что корректор исправляет только орфографические ошибки, но это не так. Хороший корректор указывает на двойные пробелы, на слишком сильную межбуквенную разрядку или наоборот, на слипшиеся буквы; на ошибки, даже в тех случаях, если они были в образце (в этом случае корректор говорит «правильно так, если надо — я объясню это заказчику»); на стилистические несоответствия. Типа, верстальщик-хипстер сверстал все клево, но выбрал современный тонкий шрифт без засечек, а поскольку бланки читают, в том числе, слепошарые врачи и пациенты, им бы лучше шрифт с засечками — по нему глазу проще бежать. И так далее. Верстальщик исправляет все, на что указал корректор, прикладывает новую распечатку к старой и снова кладет на стол корректору. Корректор не просто проверяет все заново, он проверяет, все ли из «прошлой порции» исправил верстальщик и только затем реально проверяет все заново. И снова находит несколько ошибок. И снова возвращает папочку верстальщику. Если верстальщик не долбоеб — этот цикл повторяется раза три, не больше (но и не меньше двух, ибо все мы люди). После всего этого бланк отправляется клиенту на согласование и, предположим, клиент обнаруживает, что он забыл про строчку СОЭ, ебать ту Люсю. Он говорит об этом менеджеру, менеджер — верстальщику, и цикл «верстка-корректура-исправление» повторяется снова. Потом, когда правки закончились и у клиента, и у корректора, бланк отправляется на фотовывод — из электронной версии создается алюминиевая печатная форма, которая встанет в печатную машину и с которой бланк перенесется на бумагу. В этом месте корректор снова входит в игру, и сверяет последний, согласованный бланк с тем, что вышло на форме. Теоретически, выйти на ней должно тупо то же самое, но а) люди — люди и верстальщик мог, например, по ошибке, отправить на фотовывод предпоследнюю версию, б) машины — машины, и при выводе формы мог произойти какой-нибудь сбой, превративший все тире в дефисы. Если все ок — корректор идет пить кофе, а печатник печатает бланк. Но не в случае нашей типографии. Дело в том, что тираж медицинского полиса может быть равен, например, 10 миллионам экземпляров. Или 20 миллионам. Или 1 миллиону, но это тоже очень дохуя. Поскольку 10 миллионов медицинских полисов это пиздец как дорого в смысле сырья и работы, корректоры у нас работали в режиме паранойи и когда печатник начинал печать тиража, он приостанавливался, звал корректора и тот еще раз сверял последнюю согласованную версию с оттиском печатника. И не зря — однажды, как раз на медицинском полисе, в районе защитного микротекста затесалась «марашка» и не заметь ее корректор — 10 миллионов медицинских полисов отправились бы из самонаклада печатной машины прямо к резчику, на программу «уничтожение» и превратились бы в красивые ленточки шириной 2 миллиметра.

Краткая суть предыдущего занудства — в типографии, где я работал, заказ, прежде чем быть напечатанным, проходил через корректора по меньшей мере 5 раз на всех этапах создания. Это дисциплинирует, потому что верстальщик знает, что ему не позволят допустить ошибку и что если он будет распиздяем — он просто добавит себе работы, а ошибка в тираж все равно не пролезет. Хороший верстальщик в этом случае вырабатывает в себе минимальные навыки корректора и старается делать все идеально с первого раза. Это очень полезный рефлекс, но поскольку люди — люди, этот рефлекс вовсе не делает корректора ненужным.

В такой обстановке я отработал почти три года, а потом стал работать сам по себе и зачастую удивлял заказчиков (и корректоров типографий, куда отправлялись мои работы) отсутствием ошибок. А потом я оказался в Армении, где корректоров нет «от слова совсем». Не знаю, может они есть в каких-то крупных «смях», но мне об их наличии не известно. И я охуел от того, как легко и заказчики, и исполнители относятся к ошибкам в печатных тиражах. Типа «лав эли, кто это будет читать». «Работайте как хотите», решил я, а сам продолжил работать как обычно, поскольку «безошибочность» для меня, в некотором роде, вопрос профессионального достоинства. Дизайнеры, с которыми я работал, не дадут напиздеть — я сам брал красную ручку и заворачивал их работы обратно по десять, а то и больше раз.

И вот что я имею сказать — ситуация на фотке практически невозможна в России, потому что любая, хоть чуток уважающая себя типография берет на работу корректора:

На фотке банальная опечатка, если кто не понял — в адресе сайта написано armWeniawine (в отличии от электропочты, в которой все ок). Страшно ли это? Нет, конечно. Потому что, скажу по секрету, никто не набирает в браузере ссылки из рекламы, все пишут в гугле название продукта. И если сайт нормальный и работает — он будет в первых строках поиска. Хуево ли это? Еще как, потому что в такой ситуации «за державу» должно быть обидно, ведь это ничем не лучше, чем татуха «Ормен» на руке или надпись «Ормения» на паспорте.

Я бы попросил Никола-чудотворца помироточить попросить министра образования попросить типографии (и СМИ) брать на работу корректоров. А тех, кто будет отказываться — расстреливать, обзывая турками, разрушающими древний армянский язык.

Плюсануть
Вконтактнуть