Чьих будешь, холоп?!

В Фейсбуке френда продолжается ожесточенный срач на тему слов министра здравоохранения Армении Левона Алтуняна о том, что «скорая» должна быть платной. Срач, что любопытно, разросся быстрее и шире, чем многие срачи о геях или насионалистах. А все почему? Потому что стороны, промаркировавшие себя «либералами» усераются, что «скорая» в Армении — это просто катафалк из ада и бесплатно даже не пердит; а стороны, не промаркировавшие себя «либералами» усераются и доказывают, что у них другой опыт и что они вполне довольны работой «скорой». Отдельно выступает моя любимая дама, которая на любые вопросы рандомно генерирует один из ответов:

  1. В независимом Арцахе все бесплатно, в скорую кладут даже не выспавшихся людей и делают им бесплатные косметические маски, чтобы они выглядели счастивыми, как все независимые жители независимого Арцаха.
  2. Если вы ноль в этих вопросах — заткнитесь! Мне однажды УЗИ делали, я сама столкнулась со всеми этими ужасами, включая пленение с последующим насильственным гамма-облучением за огромную взятку.
  3. Не хамите мне, я этого не люблю. Вы дурак, тупица, уебище и разговаривать с вами не о чем, а у нас тут свобода слова, так что заткнитесь и слушайте меня!

Один славный человек привел отличный аргумент, сказав «я как-то общался с жителем воронежа, и он оказался дебилом, значит все жители воронежа — дебилы»

А я подумал, что очень правильно делаю уже много лет, сознательно не маркируя себя никак. Ну, кроме собственного имени. Когда я был маленький и глупый, я охотно соглашался на предложения вступить в какое-нибудь формальное или неформальное сообщество, типа тусовки дизайнеров. Мне говорили «ты такой клевый, давай к нам, мы вместе будем делать то, что нам нравится». И я радовался, что слился с единомышленниками. Потом какой-нибудь из единомышленников делал какую-то хуйню и я говорил «чувак, это же хуйня!». И тут же ко мне подходили десяь человек и говорили «Сань, ну ты же один из нас, не надо так». И оказывалось, что «раз уж ты с нами — то изволь не называть говно, которое мы творим, говном». И я, разумеется, выходил из формального или неформального сообщества, потому что моя свобода воли мне дороже.

Сегодня я смотрю на либералов, и ржу. Смотрю на коммунистов, и ржу. Смотрю на государственников, и ржу. Смотрю на гомофобов, и ржу. Смотрю на гомофилов, и ржу. Точно так же я смотрю на партийных, профсоюзных, на христиан, нацистов, мусульман и любые другие самопромаркированные кучки людей.

Ржу я, в основном, потому, что чем мягче и демократичнее ценности, вокруг которых сформировалась кучка, тем ее члены обычно агрессивнее в отстаивании этих ценностей. Нигде тебе не заткнут рот жестче, чем в либеральной тусне, с завидным упорством пытаясль лишить тебя права голоса. Нигде не закидают камнями ожесточеннее, чем в православной секте. Нигде не обосрут громче, чем среди гомофилов, если ты пропустил брак Рики Мартина мимо ушей, а Кончита Вурст тебе не мила. И так далее. Еще смешнее, когда более-менее здравомыслящий человек по инерции или «корысти ради» попадается в ловушку своей кучки и начинает отстаивать те ценности, в которые сам не верит, но в которые по законам кучки верить положено. Зачастую это выглядит нелепо, зачастую вызывает жалость, однако чаще всего — просто смешно.

В результате за свою длинную и грешную жизнь я понял, что все-таки не надо никуда вступать — ни в говно, ни в партии. Скажем, мне мало что нравится в сегодняшней Российской политической действительности, но кое-что вполне по душе. Мне во многом противна личность Путина, но в каких-то аспектах я ему вполне симпатизирую. Мне не нравится государственный аппарат Армении, но мне искренне нравится мэр Еревана. Мне вполне по душе существование геев и прочих меньшинств, однако по отношению ко многим из них я первый гомофоб. Я презираю Сталина, но не отрицаю, что кое-что он делал хорошо и правильно. Мне близки некоторые христианские ценности, однако многие из них же кажутся мне говном на палке. И так далее.

Кайф этой позиции в том, что никто, кроме слепоглухонемых, не может тебе сказать «как ты можешь говорить то-то и то-то, ведь ты из [название тусни]». Говоря проще, кайф этой позиции в том, что в любых обстоятельствах твоя совесть остается а) твоей и б) свободной. Последствия этого кайфа столь же полезны: ты не требуешь ни от кого соответствовать какому-то комплексу правил, потому что полностью отдаешь себе отчет в том, что все люди разные и автоматически уважаешь их право быть таковыми. Ты, конечно, можешь принять или не принять каждого конкретного человека, но у тебя изначально сильно развито понимание того, что он никому не должен «быть каким-то определенным».

Побочные эффекты тоже есть. Первый — у тебя за спиной нет никаких коллективных сил. Потому что все эти кучки, если ты однажды посмел не согаситься хоть с чем-то из их постулатов, больше тебе руки не подадут никогда. Второй — тебя постоянно будут обвинять в лицемерии. Скажем, ты пришел в ветку, где обсуждали Путина, и добавил свои пять копеек о том, как он плох. Тебя там все сразу полюбили и заочно записали «в свои». Но ты завтра пришел в другую ветку и сказал «вы чо, в этом Путин как раз вполне ок». И понесловь — «да как ты можешь; еще вчера ты был с нами; лицемерие; двойные стандарты».

Главный же кайф в том, что при таком подходе вокруг тебя очень медленно, но очень верно образуются такие друзья, которые уважают в тебе личность, а не сегодняшний набор взглядов. И даже если завтра твой корабль сменил курс — остаются с тобой на борту, а не прыгают с криками «предатель!». И, как продолжение, к тебе цепляется минимальное количество балласта — людей, которым интересен не ты сам, а система ценностей, которую они захотели сегодня тебе приписать. Такие люди отстегиваются по дороге сами, не требуя для этого никаких усилий.

Эта позиция в моем случае полностью себя оправдала, поскольку мне чрезвычайно дорога собственная свобода воли и чрезвычайно не дорог человеческий балласт.

Плюсануть
Вконтактнуть