Старики (святое)

Вот кстати, написал недавно, что детей не люблю и святыми не считаю, а сегодняшняя поездка в троллейбусе мне напомнила, что стариков я тоже не очень люблю. Опять же, не в смысле «нахуй эту рухлядь» вообще, а все как со всеми остальными возрастами: есть конченые уроды, есть обычные, а есть редкие — светлые, мудрые и добрые.

С одной стороны — я не понимаю, почему человек, всего-навсего проживший дольше меня на несколько десятков лет должен стать для меня пиздец каким почтенным. А вдруг он по жизни был говнюком и пиздюком и в старости остался таким же, просто притих и не вякает? Или он всю жизнь нихуя не делал, был нахлебником или алкашом, а теперь, в его семьдесят, из налогов, которые я плачу, ему дают пенсию? С другой стороны — я понимаю, что чем старше человек — тем тяжелее (физически) ему жить. Это другое дело, тут я и место уступлю, и сумочку помогу донести, не вопрос. Но это вовсе не значит, что я таким образом «уважаю старость».

Тупые и вредные старики меня бесят, вот я о чем! Впрочем, опять же, не только старики… но я про троллейбус. Захожу я в него сегодня, значит; привычно встаю к окошечку (никогда не сажусь в транспорте), слушаю музыку, думаю о чем-то. Троллейбус, как обычно, полупустой, ну типа человек десять в нем. На следующей остановке заходят два благородных дона (зачеркнуто) дедушки, по виду — лет ста восьми, то есть вот-вот крякнут. Они заходят в среднюю дверь, проходят вперед, встают в проходе к передней двери напротив друг друга, жопами опираясь о спинки сидений и продолжают какую-то неспешную, но эмоциональную беседу. На следующих остановках люди начинают выходить (в переднюю дверь), и каждый извиняется перед старыми пердунами, блокировавшими проход, просит пройти и они его пропускают (!), возвращаясь в исходные позиции.

Сидячих мест — полно, но они не садятся. Мест, где можно так же постоять и попиздеть, не перекрывая при этом проход — ровно весь троллейбус, кроме занятого мной квадратного метра, но им нравится стоять именно там. И, видимо, нравится, когда им бедные, несчастные и не наглые люди говорят «извините, можно пройти». Вот когда я таких мудаков вижу — у меня пропадает всякое человеческое сочувствие и тогда я охотно и рухлядью обзову, и на ногу наступлю, и на голову насру, ибо старость — не оправдание тупости и мудачеству.

Когда подошла моя остановка и я приблизился к этим пням, они сами разошлись и пропустили меня. Знаю, почему — друзья иногда вдруг говорят мне «ну че ты орешь?!», хотя я в этот момент молчу, просто смотрю куда-то. Очевидно, у меня бывает на фейсе написано нечто, читающееся без очков. Молодцы, что пропустили, подумал я — не пришлось срать на голову, ведь это очень утомительно.

Вконтактнуть
Телеграмнуть