Прообразы

Точнее про образы. Для начала надо сойтись в том, что у каждого человека есть какое-то «социальное лицо», то есть образ, который демонстрируется большинству окружающих. Тут щас сразу встанут пять человек, которые скажут «у меня нет никакого образа, я такой как есть!». Сядьте и не орите, истерички (зачеркнуто) скажу я, потому что ваш образ «человека без образа» — это еще какой образ и со своей собачкой / кошечкой / второй половинкой вы как минимум слегка иные.

Мне недавно сказали, что обсуждать людей «за спиной» некрасиво (хотя, положа руку куда угодно, я не могу придумать способа обсуждать людей не за спиной), поэтому в качестве примера могу привести образ себя любимого, причем пользуясь не своими формулировками, а тем, что мне про меня рассказывали. Значит, мне однажды сказали, что я «как рваная подушка» (гусары, молчать). Имелось ввиду то, что типа у меня в рамках социального лица есть какая-то ярко выраженная и очень четкая черта, но из нее, как из надорванной подушки вываливается пух/перо, «вылазит» что-то человеческое. В качестве примера мне сказали примерно следующее «ну смотри, вот ты такой циник, при этом тебя периодически пробивает на публичное сочувствие кому-то/чему-то; вот ты такой весь меркантильный, а иногда берешь и делаешь работу вообще бесплатно; вот ты людей предлагаешь брать за ногу и бить об стену, но при этом против войны и смертной казни». И так далее. В общем и целом, я вынужден был признать, что сравнение меня с «рваной подушкой» (гусары, блять!) чаще всего справедливо. Скажем, я старательно «не интересуюсь политикой», при этом в какой-то серьезной дискуссии вдруг выдаю глубокую осведомленность о том, что происходит. Или, например, я старательно «ни слова не понимаю по-армянски», но иногда в компаниях не сдерживаюсь и ржу над смешными историями или отвечаю на какой-то, заданный всем, вопрос. Поскольку большую часть сознательной жизни я был далек от того, чтобы конструировать «социальное лицо» осознанно, оно получилось таким «само», а дальше у меня было два варианта: страдать от его несовершенств, или научиться извлекать из него выгоду и, разумеется, я выбрал последнее.

Скажем, если бы у меня был цельный образ «профессионала без заебов», я не смог бы строить подобный диалог с клиентом:

Я: Это будет стоить миллион.
Клиент: Почему миллион?!
Я: Ну хорошо, два миллиона.
Клиент: Но почему так дорого?!
Я: Эээ… знаете, я не очень разбираюсь в цифрах.
Клиент: Тогда может тысяча?
Я: Ну разницу между 1000 и 1000000 я могу понять!

Обычно после подобного следует ржач и торги прекращаются, но если бы у меня был стройный образ «профессионала без заебов», — диалог пришлось бы выстраивать куда более длинно и формально. С другой стороны, поскольку у меня есть образ «с заебами, но все же профессионала», я могу в рамка того же диалога разразиться аргументацией относительно проекта и она тоже будет звучать убедительно.

Но вообще-то я собирался совсем о другом сказать. Институт цвета «Пантон» (название, знакомое всем графическим дизайнерам, даже дебилам) высрал очередной «цвет года». Итак, цвет 2020 года — «классический синий».

Прообразы

В общем-то всем должно быть глубочайшим образом похуй, что там в Pantone выбрали, но у графических (и любых других) дизайнеров появился замечательный аргумент для того, чтобы оправдать использование синего там, где им захочется использовать синий. А это прекрасно.

Вконтактнуть
Телеграмнуть