Точнее нет, конечно же. Просто Витенька тут вопрошал, покупает ли кто-нибудь пакеты с надписью «Я помогаю детям» (обычные такие пакеты, продаются в супермаркетах Красноярска, но по три рубля штука).

В общем, думается мне, покупали бы их не только дураки-идеалисты, как это происходит сейчас, если бы на самом пакете вместо хуйни про «Я помогаю» было крупно написано «Из трех рублей за этот пакет семь копеек ушло на производство, три копейки — на доставку до супермаркета, ну а два рубля девяносто копеек попадет в детский дом такой то, на такой-то улице, телефон такой-то, позвони спроси». Тогда их бы стала покупать еще одна прослойка дураков — доверчивые.

Я не покупал и не буду, потому что а) даже два девяносто из трех рублей — это мало, если речь о благотворительности, б) это все равно будет пиздежом и в) я по-прежнему считаю, что если ты сильно хочешь помочь детям — возьми да помоги, их в соседних квартирах в каждой третьей по пять штук; кто без руки, кто без мамы, а кто вовсе без головы.

Сегодня вспомнил, как какой-то период, давным-давно, специально ждал ночами эфира Жени Шаден. Э-эх.

Только что пронаблюдал, как жаркий мачо накормил даму ужином, напоил вином, все это время убеждая, что ее текущий кавалер — говно собачье, а настоящей любви достоин тока он, угощающий. Дама смотрела с нежностью и обожанием, кивала головой и жалась к его крепкому плечу.

Сейчас им принесли счет и мачо сказал «Слушай, а лавэ у тебя нет? Даже пары соток?! Ну ты пиздееец!».

Мне нечего сказать, кроме того, что сегодня я поискал в интернете что-то десятитысячный раз. Это с 11 января 2007 года (моим первым запросом в Гугле, с которого началось ведение истории поиска, было «иконка Photoshop CS3»).

Десятитысячный запрос — «магазин шалей». Понимаете ли, у меня в сортире лежат «Петербургские повести» Гоголя, раскрытые на «Невском проспекте». И мне на глаза попалась строка, где «художник просил у персиянина, державшего магазин шалей, немного опиуму, чтобы спать».

Я, видимо сильно хотевши срать, решил что «шалей» — существительное среднего рода именительного падежа с ударением на «е» и крепко задумался, что же это, блять, такое.

Пошел искать, но на середине процесса меня осенило: я попробовал перенести ударение на «а», и понял, что шалей, вообще-то, от слова «шаль».

Заодно посмотрел статистику:

Сразу понятно, какие месяцы у меня напряженные, какие наоборот. А там вот, где статистика по дням недели, показываются самые популярные запросы за данный день. Прикольно: понедельник — всякая несистематизируемая хуйня, со вторника по четверг — работа, пятница — осмысленно-развлекательная хуйня, суббота — только видео и аудио, воскресенье — работа, ить-ить-ить.

Я сплю на матрасе, на полу. Потому что кровати — говно, диваны — уебища, раскладушки — слишком весело, а матрас на полу — это круто. Последнее время я спал на матрасе, который по возрасту стремительно догонял меня. Не то чтобы это было как-то очень дискомфортно, но новый матрас — лучше, чем старый матрас, поэтому я купил два матраса. Ортопедических. В переводе на русский — хороших. Не один, а два — потому что вдвоем удобнее спать на пошире, а одному — на поуже. Соответственно, когда нужно поуже — один матрас кладется на другой, и вместо дортуара получается туар на одного, но повыше. А когда нужно пошире — верхний матрас кладется рядом с нижним, и получается пониже, но на двоих.

На самом деле у меня к вам простой конкретный вопрос, а все сверху я напиздел, потому что у меня настроение хорошее. Вопрос вот в чем: чем бы эти матрасы скреплять так, чтоб они не ездили, когда лежат рядом?

Вариант «сдвигать стены комнаты, чтоб они упирались» не подходит, у меня две из четырех — несущие. Я думал пришить к ним молнии, и застегивать, кладя рядом. Но а) молнии расходятся и б) выпирающая сквозь простынку молния будет щикотать пипиську. Думал, пришить к торцам липучку. Ну, к одному — липучку, к другому — ее напарницу (тряпочку, к которой лепится липучка). Но липучка, получается, должна быть здоровая, и пришивать ее = портить чехол. Некошерно. Думал, приклеить к одному (который то сверху, то рядом) резиновые бляхи на внешние углы. Резина по линолеуму скользить не будет. Но это, опять же, клеить. Похоже, я в тупике. Скажите чего-нибудь умное, пожалуйста.

А матрасы вот такие:

Решил перелопатить календарь. Ну, выкинуть ненужные события, типа дней рождения давно мертвых людей, добавить нужные, и так далее.

Обнаружил весьма занятное событие, называется «завод сгорел». Датировано 8 сентября 2008 года, и настроено на повторение каждый год. Мало того, о нем меня приказано уведомлять посредством смски за неделю, за три дня и за час до даты события. Большой наверное завод был.

Я натурально завис, пытаясь вспомнить, что за завод я сжег и почему он заслуживает такого пиетета. Так и не вспомнил.

Я это, отходил тут ненадолго.

Посетил славный город Сосновоборск. В нем мне потребовалась квартира, которую оказалось нелегко найти. Я спросил у продавалок в супермаркете, но они ничего не знали. Выйдя из супера я закурил и почувствовал досаду, посмотрел на говно под ногами и понял в очередной раз, насколько же блять судьба меня любит:

Когда я расшифровал номер телефона и позвонил туда, девушка ответила, что все квартиры на сегодня уже заняты. Я что-то сказал и положил трубку. Когда с этого номера пришло сообщение, я в очередной раз подмал, насколько же блять… короче вот:

Ну, вы понимаете. Телефон конкурентов. И еще один. И напутствие. Ох, люблю я людей все-таки.

Че еще… Еще мы тут с Ромео недавно обсидели «Кетайку», и я наконец пизданул оттуда прекрасные железные щипцы. Они были в дырке в стене. Ну то есть в окошечке, из которого положено выбрасывать еду в лицо гостям, но которое заклеено. Вот такие красивые:

Не, ну а чо? Столько лет хожу, а мощи никакие не зохавал, только на вазочке один раз погорел. Теперь Гештальт завершен, в «Кетайку» больше не хожу.

Дальше чо… Еще давеча встречался в «Самогоне» с доктором (поговорить об операции по смене пола), и вместе с пивом получил записку:

Юленька! Коленька! Коктейль — говно, я испробовал его об доктора. После пары пива я ебнул два по пиисят самогона, и вот тогда мне стало хорошо.

А, вот еще! В пятницу я решил посетить работу. Прихожу, открываю почту, и вижу, что мне пришло письмо с темой «Из Визави макет». Вообще оно отправлено на адрес besta@sany-ok.ru, но письмо, отправленное на любой несуществующий адрес в моем домене все равно придет мне, поэтому оно пришло. Вот такое:

Здравствуйте! Отправляю макеты на утверждение.

С уважением,

Ульбашева Диана, типография ВИЗАВИ

(495) 789-89-81

Ну вы понимаете, сколько счастья сразу? Во-первых — Диана, а не какая нибудь Таня. Во-вторых — типография не «Хуй собачий», а «Визави». В третьих и в главных — ДИЗАЙН. Я не смог отказать себе в удовольствии ответить:

Утверждено! Поставьте только «тел.:» перед телефоном.

Через 10 минут Диана спросила «Здравствуйте! Вы не могли бы связаться с нами по телефону.», на что я ответил «Нет-нет, междугородние звонки нынче очень подорожали. Вы что хотите, чтобы мы обанкротились?!», после этого Диана всполошилась и написала:

Какой макет Вы утвердили? Кто у Вас менеджер?

В этот момент мы с нашим директором (которая в тот момент смотрела Хауса и пиздела на меня, потому что я ржал и мешал ей работать смотреть кино), уже ржали оба. Коллективное сознание сгенерировало ответ:

Диана, я утвердил все макеты. Если у вас есть еще что-то, что нужно утвердить — отправляйте, пожалуйста. Мы вам всё утвердим.

И только через пять минут я понял, что адрес этот на одну букву отличается от Олиного адреса; мне стало совсем весело. Я переслал Оле нашу замечательную переписку, надеюсь, она тоже что-то утвердила.

Следующая компания, которую мы откроем, будет называться «Центр утверждений». А еще следующая — «Центр согласований». Ну, вы понимаете, ведь «Центр обожания, восхищения и внимания» уже есть.

С уважением, восхищением, обожанием и согласованием, Саня.

Очень спешу, поэтому ошипки прошу щитать за улыпки.

Мы вчера посмотрели фильм «Дом». Короче, слово «хороший» я к нему не применю, он другого жанра. Съемки, съемки — это да. Потрясающие.

Но я не про это. Там парень раз примерно пятьдесят повторил фразу «все в природе взаимосвязано», применяя ее к разным контекстам и по-разному обосновывая. А я все думал «лучше расскажи, почему вот это вот так, а не так». Очевидно же, что все взаимосвязано.

Ну, смотрите.

Берем, скажем, стул. Простой предмет, в общем-то. Садимся на него, и он вдруг ломается и падает. Мы, пытаясь сохранить равновесие, хватаемся за стол, со стола съезжает ноутбук и неловко дергает вилку из розетки. Происходит короткое замыкание, но не очень страшное. Мы вырубаем свет, чиним, матерясь, розетку, включаем свет, включаем ноутбук. А сесть не на что. Мы злимся, идем в магазин за стулом.

И в этот момент происходит обычный скачок напряжения в розетке, вольт на 100. Этого хватает, чтобы наша розетка загорелась. Загорается розетка, потом комната, потом квартира, и приходим мы к пепелищу.

Ну, чо горевать, мы идем к друзьям, они помогают нам продуктами и ночлегом, не дают помереть. За месяц беготни за обустройством жизни одежда наша изнашивается, а денег у друзей нет, только жратва. Мы пытаемся найти работу, но чем дальше ищем — тем больше нас не хотят брать на работу, потому что от нас дурно пахнет и одежда некрасивая, вся в дырочку. Еще и паспорт так и не восстановлен — не на что. А еще мы постоянно злы, раздражены и обижены на мир.

В итоге от нас отворачиваются друзья, а взамен появляются новые. Их еще называют бомжи. Мы собираем с ними бутылки, отмечаем каждый день разные праздники, в общем весело проводим время. И вдруг в ничем не примечательный день нас находит сын, про которого мы не знали. Сын в свое время решил, что раз у него такая незавидная доля — он всего добьется. И он добился, стал президентом республики со своими ракетами, танками и даже плантациями конопли. И вот, сын понимает, что у него нет отца. Все есть, а отца нет. И смыслом его жизни становится найти папку и пустить ему слезу в голову.

Так вот, находит нас сын с танками и коноплей, и говорит «Что жэ это ты, папка!». А нам стыдно, не можем же мы сыну-президенту республики рассказать, что на самом деле случилось. И мы говорим, что успешно работали, а потом нас послали в коммандировку на Гаити, налаживать поставки еще одного говна в Россию, но там мы попали в плен к местным училкам русского начальных классов, пробыли в плену три года, а потом они нас отправили в Россию помирать, привязав к ослу задом наперед, да еще и мордой в землю.

Сын понимает, что папку сильно обидели и меняет планы относительно слезы в голову. Он решает отомстить Гаитянским училкам, у него ведь есть ракеты и танки. Он направляет их туда, а они, пока едут, так сильно трясут землю, что случается сильнейшее землетрясение. Погибают все Гаитяне, танки, роты, батальоны. И остается сын со своей коноплей и неотомщенным папкой.

Но у сына, как у всякого порядочного президента, есть Ящик с Кнопкой. И он решает «а нехай, не этим — так другим», и начинает много раз нажимать кнопку. Ну, нервы, понимаете. Три дня и три ночи нажимает наш сын кнопку, и атомные бомбы (заначка) летят во все материки и континенты. Материки и континенты погибают и никто не отвечает на удары, потому что никто понять не может, что это за дебил разбрасывается бомбами. А как только кто-то понимает, кто это — так по закону Мэрфи на его континент тут же падает очередная бомба. В конце третьей ночи сын понимает, что наверное одна из бомб попала и папке в континент (или в голову, что не хуже), его терзают противоречивые чувства: с одной стороны — он всем отомстил и остался один на планете, с другой — своей Кнопкой убил папку.

Совесть — штука такая, и трясущейся рукой сын откидывает кнопку. Берет последнюю атомную бомбу и ест ее. Она не взрывается: чо она, дура, в пузе лопаться? Но от бомбы сына пучит, и он начинает дристать дальще чем видит какими-то странными микроорганизмами, которым на все насрать. Потом, высравшись, он помирает. А орагнизмы — нет.

Они быстро растут и лучше всего себя чувствуют на тех континентах, куда попадала шальная бомба. В итоге планета Земля, на которой еще недавно были училки, школьники, маньяки, бабы и мужики, ракеты и конопляные плантации становится густо заселенной какими-то уродами, у которых рук-то нет, и ног нет. И головы. И даже глаз. Ничего у них нет, а гляди-ка, как-то жрут. Землю, оставшиеся древесные породы, пьют океаны, и вот-вот догрызутся до земного ядра.

И насрать им на то, что в горах норвежского арктического архипелага Шпицберген есть хранилище с образцами семян растений — на случай глобальной экологической катастрофы. И его сожрали наши цуцыки. Конец данной истории печален — цуцыки, сожрав всю землю доходят до ядра, моются и греются в нем, а потом понимают, что кушать больше нечего, и со слезами на отсутствующих глазах кушают друг друга.

Последний выживший достает (и где он его взял?) пистолет, которым стрелялся Пушкин, и, не без некоторой помпы, стреляет себе в висок. Или в бок, хуй их разберет. Вот так и получается, что от стула зависит судьба планеты.

Все взаимосвязано, все.

Блять, как же я ненавижу заполнять расходники про зарплату, где надо написать сумму прописью и расписаться, это пиздец. Один штук — пытка, но могу. Но дело в том, что я обычно очень долго отлыниваю от этого дела, поэтому заполняю их раз в год по нескольку десятков (когда бухгалтер начинает орать, рыдать и топать ногами из-за того, что рискует получить по пизде мешалкой). Щас вот мне принесли тридцать четыре рубля штуки 00 копеек. А я нимагу рукой столько писать, она у меня разучилась это делать и болит. Ненавижу, нахуй.

UPD: Хаааааааа-ха-ха-ха! Начиная с марта этого года ни в одном расходнике нет некруглых сумм. До этого ни в одном не было круглых, всякие «триста девяносто четыре», а щас «ляляля тысяч 00 копеек». Осмелюсь предположить, что это специально так. Потому что разобрать свое некруглое число через два часа после написания не могу даже я сам.

У меня есть две абсолютно одинаковые черные футболки. Одну из них я носил четыре раза, на пятый понюхал перед выходом — не воняет. Надел, вышел на улицу — через пять минут она завоняла.

На следующий день я взял чистую футболку, надел, сходил на улицу. Она не завоняла. Я пришел и кинул ее на стул, на котором лежала та, вонючая футболка.

А потом они нечаянно как-то перемешались. И вот я щас нюхаю одну — не воняет. Нюхаю вторую — тоже не воняет. Но какая-то из них завоняет через пять минут после выхода на улицу, а какая-то — нет.

Как определить, какая таит в себе подлянку и заслуживает стирки, а какая — безопасна и заслуживает нежьных прикосновений меня?