Большой пост про армянский менталитет и быт
Наткнулся на перевод статьи «Преимущества быть воспитанным по-армянски».
Я налил кофе, выбросил окурки из пепельницы, поправил пенсне и сел за монитор в предвкушении, что сейчас-то я, наконец, узнаю, какое оно, армянское воспитание. Без иронии; я постоянно читаю про Армению и мне особенно интересны статьи про обычаи, культуру (в бытовом смысле) и прочие проявления менталитета.
В общем, я открыл статью и начал читать. После первого абзаца у меня поникло лицо, после второго удрученно упал пепел с сигареты, но я дисциплинированно дочитал до конца и остался один на один с разочарованием. Об армянском воспитании и традициях в статье не оказалось ни одного слова, кроме пояснения, что «убраться в доме» для армянки означает «убрать всю пыль, почистить все столы, пропылесосить пол, помыть окна и расставить безупречный набор орехов, печенья и сухофруктов».
После истории о том, как школьница Талин боролась с одноклассниками, которые неправильно произносили ее имя (что научило ее стоять за себя и других) следует фраза, которая — искренне надеюсь, что это ляп переводчика, — звучит так: «бытность армянки научила меня поучать моих друзей». Среди моих здешних друзей очень немногие имеют привычку «поучать», да и вообще у меня сложилось ощущение, что такая черта армянам не особенно свойственна.
Здесь есть непривычные для русских «внутрисемейные» моменты. Типа, брателло часто может запрещать сестре как-то определенно одеваться. Или поздно гулять. Или что-то еще. Не отец, а брат. У нас сестра чаще все-таки пошлет брательника в жопу и сделает по-своему, чем будет плакать, но выполнять. Однако я бы сказал, что армяне наоборот, с почтением относятся к вопросам личного выбора. В разговоре с людьми здесь я часто слышал аргумент «специально не вмешиваюсь, пусть самостоятельно до этого дойдет». Когда я прикладывал описываемые ситуации на русских друзей и их семьи — понимал, что там бы давно случился скандал и попытка «вправить мозги».
«Вся история армян» в понимании восьмилетней Талин заключалась в том, что они первыми приняли христианство, затем был учиненный турками геноцид, а еще была деревня «Талин». Очень жаль, что факты, которые девочка нашла интересными, «не касались армянской еды или географии». Все-таки геноцид был один раз, а традиции и кухня формировались веками. Про хаш, кюфту и харису детям, которые «рассказывали, как французы едят улиток», было бы не менее интересно узнать. А дети, которые рассказывали «как восхитительна Великая Китайская стена», при этом спрашивали «кто такие армяне», были бы удивлены, узнав, какую территорию Армения занимала раньше. В общем, попрание кухни и географии мне представляется даже слегка обидным.
Дальше в статье идут рассуждения о том, что на автора и ее одноклассников не оказало негативного влияния обучение армянскому языку и заверения, что среди ее группы есть умные армяне, которые учились в престижных университетах, а также успешные предприниматели.
Это выглядит совсем странно, сразу по двум направлениям.
Во-первых — непонятно, зачем убеждать кого-то, что армяне — умные. В этом и так никто не сомневается, достаточно посмотреть список руководителей любого крутого предприятия — там обязательно будет топ-менеджер с фамилией, оканчивающейся на «ян». Можно залезть в списки шахматистов — и там в начале списка «яны». Собственно, можно даже не лезть в списки — в Ереване во дворах дяденьки сидят на лавках трезвые и играют в шахматы, русским такое не снилось.
Во-вторых — непонятно, зачем уверять, что «изучение армянами армянского — не вредно, а даже вовсе полезно». Опять-таки, все знают, какая диаспора самая сильная практически в любой стране и как армяне бережно хранят свои традиции. В России, в Америке, во Франции, в Греции — везде. Национальная самоидентификация прекрасно прорастет, даже если ребенка назовут не Гамлет (это такие древние армянские имена), а например Фу-хэ и будут преподавать ему исключительно мандаринский.
Об этом у меня тоже есть два наблюдения. Первое родилось в диалоге с моим другом — он однажды спросил «если ты встретишь где-то за границей русского, вы будете здороваться и разговаривать?». Я задумался, припомнил себя и то, как русские воротят рожу друг от друга на курортах и ответил «не, не буду». То есть, я охотно поговорю с русским где угодно, если он окажется, например, коллегой. А если он просто русский — это не повод. У армян не так: они действительно в любой точке мира притягиваются друг к другу и образуют «крепкие ячейки».
Второе наблюдение продолжает этот тезис и заключается вот в чем: я не встречал здесь ни одного таксиста или другого человека, который, услышав откуда я приехал, не начал бы вспоминать, «кто у него там есть». Диалог на это время замирает, потому что самое важное для него — вспомнить, «есть ли там свои». Обычно они «там» вспоминаются и после фразы «ага, у меня там дядя» разговор переключается с паузы на плэй.
Самый показательный пример этого случился со мной, когда я попал в ментовку, потому что меня приняли за дагестанского шпиона (не шучу), а дело было вот как. Я находился в монастыре Хор Вирап, который по совместительству является местом рождения христианства (в 301 году, после пятнадцати лет заточения, из темницы этого монастыря вышел святой Григорий Просветитель, исцелил царя Трдата III, у которого к тому моменту поехал чердак, после чего последний провозгласил христианство государственной религией Армении), а также самой близкой к Арарату и турецкой границе точкой. Монастырь расположен на горе, в нем постоянно толкутся туристы и прочие молодожены, но рядом есть еще несколько горок, на одну из которых я и отправился.
А когда пошел вниз — у подножия меня ожидали стражи правопорядка, которые предложили «пройти». Мы поехали в отделение милиции в соседнем поселке, где меня посадили в кабинет и попросили подождать. Через пять минут в дверь вошел капитан (или генерал — никогда не разбирался в звездочках) и с порога заявил «вставать вообще-то надо» и добавил «странно, что ты не знаешь, Россия — военная страна». Ну ок, «военная так военная», подумал я и встал. Сотрудник спросил, откуда я, а услышав ответ — замер, разглядывая потолок. Через несколько секунд он потеплел лицом, сказал «да, у моего двоюродного брата там стоматология, может знаешь» и перешел к выяснению личности. Дальше было скучно — гипотеза о дагестанском происхождении и шпионской миссии не подтвердилась, поэтому меня довезли до ближайшего автовокзала, откуда я вернулся в Ереван.
Некоторого недоумения заслуживает заявление, что «Россия — военная страна», однако важность фактора «есть ли там свои» даже при столь протокольных обстоятельствах весьма и весьма показательна.
В общем, мне было странно увидеть рекомендацию «поддерживать национальную самоидентификацию» в качестве единственного пункта «списка преимуществ армянского происхождения». Национальность или прорастет (чаще), или не прорастет (реже), но совершенно точно она не будет слушаться родителей или окружения, каким бы враждебным (или наоборот, милым) не было все вокруг.
Завершается статья фразой «воспитайте своих детей армянами для них самих, потому что быть армянином — это прекрасная вещь», с которой я совершенно не хочу спорить, потому что армянин в статье Талин = добрый, сострадательный, понимающий, любящий, благодарный, трудолюбивый человек. Отталкиваясь от этой формулировки, я могу искренне пожелать, чтобы вообще все люди были армянами (кроме Лукашенко, потому что где-то должен быть злой диктатор с маленьким престолонаследником).
Однако мое разочарование от того, что в статье не был освещен ни один аспект воспитания или быта все не угасало, поэтому я стал копаться в голове. Естественно, мне в глаза бросаются в первую очередь отличия от среды, в которой рос я, следовательно я буду говорить именно о них.
Одно отличие мы сформулировали с друзьями буквально вчера, вот в чем оно заключается. Скажем, встречаются два русских, один спрашивает другого «как дела». Если встретившиеся хоть каплю знакомы, то спросивший непременно услышит что-то вроде «да пиздец, денег нет, работа говно, Путин пидарас, зато Крым наш». Ну, что-то в этом роде.
Армяне при встрече всегда и обязательно обмениваются вопросом «как дела», но в отличие от нас всегда отвечают «хорошо», зато в течение следующих полутора часов рассказывают, как ужасно живется в Ереване, какое плохое правительство и какой гандон работодатель. Если ты приезжий, тебе обязательно расскажут, какие говнюки турки и какой ужас они устроили в тыщадевятьсотпятнадцатом году.
В общем, в России ответ на вопрос «как дела» выдается в виде ушата говна, после чего следует еще один ушат говна — побольше. В Армении сначала выдается печенька, и только после этого — ушат говна. Это немного по-американски, мне очень нравится :-)
Что еще? Язык, конечно, хотя это не про обычаи. Скажем, мое любимое слово «татик» или крушение надежд по поводу «бабушки Саряна».
Или, скажем, Южно-Кавказская железная дорога — она тоже отличается от того, к чему я привык.
В этой заметке также упомянут спирт и тут следует добавить, что армяне действительно не бухают. Ну ок, везде в той или иной форме бухают, но по сравнению с армянами все 146 миллионов россиян вместе с примкнувшими к ним крымчанами должны срочно отправиться в нарко-клинику. Немедленно! Достаточно сказать, что прожив здесь весну, лето и осень я регулярно гулял по Еревану поздними вечерами и встретил пьяных людей на улице всего пару раз, причем один из разов пьяный дядя шел и сетовал на трезвых подростков, потому что они «громко разговаривали, а люди же спят».
Кроме того, поскольку я все-таки храню свою национальную идентичность и в лучших традициях русской интеллигенции периодически накатываю — мне бывает в определенной степени неловко, потому что в здешней компании я, как правило, делаю это один.
Забавный случай про диалог женщины и песика я уже описывал, к этому следует добавить, что кошек здесь подзывают, говоря не «кс-кс», а «пс-пс», а один знакомый отметил, что с животными вообще обычно разговаривают по-русски (к сожалению это была шутка).
Про гражданскую активность я тоже как-то говорил, однако в фундаменте этой истории появились факты, свидетельствующие о ее запланированной природе, буду уточнять.
А вот некое рефлекторное взаимное уважение на дорогах и тротуарах — это факт.
Особенности планировки и отделки квартир, а также колоритное одеяло — тоже интересные моменты.
Про самострой (пристраивание к домам комнат и переделывание лоджий в комнаты) и так все знают, а вот про то, что армяне в гостях не разуваются — не все знают, хотя это очень непривычно. Во всех домах, куда я попадал и по привычке начинал снимать кроссовки, мне говорили «эээ, не надо, не надо». Точно также у меня дома — приходят друзья, снимают куртку и идут в комнату, не предприняв даже попытки разуться. Поначалу это сильно плющило — хотелось по сибирской привычке сказать «куда прешь, бля». Но в итоге оказалось проще привыкнуть. Справедливости ради надо отметить, что на улицах тут чище. То есть бычков и прочего говна хватает, но в целом грязи и пыли — существенно меньше.
Кстати, слово «грязь» в армянском представлено в двух вариантах. Одно используется для обозначения грязи на одежде, полу или где-то еще, второе — конкретно для земли и глины в лужах.
По поводу земли, тротуаров и «полов в местах общего пользования», типа лестничных клеток, также есть местная особенность. В Ереване очень сухой воздух, поэтому люди льют воду. Везде, просто так, чтобы стало «посвежее». Это вот освежение сначала сильно удивляло. Типа, идешь по тротуару, и вдруг тебе под ноги продавец цветов — хуяк! — и выливает полведра воды. Я сначала думал «свинья, блять», но оказалось что это такая общественно-полезная услуга. Когда идешь по подземному переходу, тоже то и дело встречаешь лужи от разбрызганной воды — это не нассано, а освежено. Типа «дышите, люди!». В подъезде радиально расходящиеся брызги от одной из дверей загадочно выглядели поначалу. Я думал «вместо того, чтобы взять швабру и помыть — воды наплескали и радуются, лентяи». Оказалось, что это также акт доброты.
Еще есть пара смежных фактов — «поющие дети» и «чувствительные к прекрасному взрослые». Про поющих детей я писал и этот парень далеко не единственный. А про взрослых можно аккуратно сказать, что «армяне более восприимчивы к визуальному» — наверное, так корректнее всего. С одной стороны, это порой выливается в известный и иногда комичный стиль одежды и интерьеров; с другой стороны, я не припомню, чтобы русский дядька во дворе своего дома с наслаждением разглядывал птиц, небо или цветы в клумбе. Здесь я регулярно вижу микроиллюстрации подобного, одной из которых не могу не поделиться.
Однажды я шел из магазина через дворы. Дворы Еревана — отдельная тема, как-нибудь расскажу, в данном случае эта ремарка призвана проинформировать, что речь идет о спальном районе с преимущественно «рабоче-крестьянским» контингентом. Иду по тротуару, по левую сторону — дорога, по правую — забор, увитый каким-то цветущим плющом, передо мной — дядька лет сорока, вполне нищего вида. Вдруг дядька останавливается, наклоняется к плющу, не спеша и с видимым наслаждением нюхает цветок, выпрямляется, одновременно просияв лицом, и продолжает путь. «Наш человек» схожего материального положения, оказавшись рядом с клумбой, скорее начнет пиздеть под нос «насажали цветов, а страна голодает», но красоты точно не оценит.
Или вот маечки. К воспитанию это вряд ли имеет отношение, а вот к быту — еще как имеет. Дело в том, что армяне носят майки под одеждой. Летом, зимой, в плюс тридцать и минус десять, под рубашками и футболками, молодые и старые — все и всегда. Чаще всего белые. Исключения мне попадались примерно в таком же количестве, как бухие люди — раза два за все время. Очень здравая с точки зрения здоровья и гигиены привычка, кстати; и столь же комичная в случаях, когда маечка просвечивает из под полупрозрачной шелковой рубашки, например.
Вот такой у нас с далекой Талин получился дуэт. У нее — про национальную идентификацию, у меня — про быт. Про традиционное армянское воспитание ни у кого не получилось, но я не теряю надежды найти что-то на эту тему.
