У меня есть очень хороший друг, армянин, из которого периодически вываливается «ормянин». Последний раз мы раговаривали о чем-то и речь зашла о Тбилиси, затем о Баку и друг отметил, что оба эти города в значительной степени были построены армянами. Я хмыкнул, друг вскинул брови и спросил «ты не веришь?». Я честно ответил, что верю, знаю, но что это не имеет совершенно, ну, блять, совсем никакого значения. Друг вскинул брови еще выше и сказал, что ему, например, важно, чтобы люди «знали правду» об Армении и вот о таких исторических фактах. Я повторил, что это не имеет значения. Друг спросил «почему, ведь это формирует облик Армении в глазах жителей других стран».

Я изложил свою позицию, которая весьма незамысловата и заключается в том, что средний китаец, японец или, например, португалец не найдет, вероятнее всего, Армению на карте и что даже если ему сказать, что армяне построили Баку, Тбилиси и Афины — он вряд ли запомнит этот прекрасный народ, потому что Баку и Тбилиси он также не найдет на карте. Я добавил, что если, например, у текущей власти получится искоренить коррупцию и превратить Армению в эдакий закавказский Сингапур — то, возможно, название страны «Армения» будет чаще мелькать перед глазами китайца, японца или, например, португальца и тогда, возможно, китаец, японец или португалец заинтересуются, что это за удивительная страна и где она находится. И после этого, в свою очередь, они вполне могут с интересом впитать захватывающую информацию о том, что армяне построили Баку, Тбилиси, Афины и первые тапки и расскажут об этом друзьям. И это прекрасно, потому что Армения действительно прекрасная страна. Но начинать знакомство с ней с перечисления того, что построили армяне и зачитывания реестра хачкаров — непродуктивно.

Ну или, типа, если в Армении появится университет, куда будут стремиться студенты со всего мира и откуда будут выпускаться такие программисты, которых страстно будет хотеть рекрутировать весь мир, а Армения, типа, скажет «залупу вам на воротник, вот у нас тут Араратская долина, стройте тут свои предприятия, и пусть наши выпускники в нем работают»; тогда уже всякие Эпплы, Гуглы, Амазоны и Алиэкспрессы на коленях, целуя каждый хачкар, поползут в Армению, чтобы иметь тут штаб-квартиру. Это для китайца, японца или, например, португальца тоже будет отличным поводом посмотреть на карту и узнать побольше об удивительной, прекрасной стране.

В противном случае получается ситуация ненамного лучшая, чем с Россией: когда страна просрала все, что могла и хвастается только одним — своими размерами. Время геополитического хвастовства прошло, равно как и время, когда аргумент «мы раньше были большие и великие» работал. Хвастаться можно (и нужно) реальными, полезными достижениями, некоторые из которых я перечислил. И тогда о вас узнают все. И влюбятся в вас (как я, например). И без всяких дополнительных усилий с вашей стороны будут интересоваться (как я, например) какие и кому города вы построили, какими были раньше и какие суперские стали теперь.

Я скопипащу несколько отрывков из письма прекрасного читателя, как яркую иллюстрацию того, в каком ключе нужно мыслить, чтобы всегда оставаться неинтересным никому:

«[…] не приятно читать и слышать как какой-то дизайнер из Сибири блин, прикалывается над моим народом или страной […]»

«Меня искренне беспокоит,чтоб люди из всяких сибирей,не изображала европейцев и с подебкой отзывались,писали про мою страну!»

«очень не нравится ваше отношение […] когда это уже блог,инет,подписчики и т.д….это просто беспредел с вашей стороны»

«Если ваши посты будет читать чел который не разу тут не был,будет думать […] Как про РФ думают,что постоянно зима,медведи,все пяные и в камуфляже.[…] А по части местных,вы просто задевание и унижаете всех в общем.»

Если быть настолько обидчивыми и тратить столько энергии на мнение каждого «никого» — никогда ничего не получится. На мой взгляд, древний и великий народ мог бы быть помудрее и более эффективно отделять зерна от плевел, концентрируясь на важном и сря (есть такое слово?) на неважное.

Вчера я ехал на работу. Место, где я работаю, находится на проспекте Баграмяна. Ну, например, 26. Я говорю таксисту «Баграмяна 26». Он говорит «Это дом, в котором ХХХ?». Я говорю «Да». Он говорит «Это Баграмяна 25». Я говорю «чувак, я там работаю, это 26 дом». Чувак отвечает «Хорс арев, это 25 дом, хочешь поспорим». Я говорю «Ок, пусть будет 25, едем туда». Подъезжаем к дому и паркуемся четко рядом с табличкой «26». Таксист растерянно говорит «А я всегда думал, что это 25 и когда вызывали такси к 25 дому всегда здесь останавливался и люди как-то приходили». Заводить с ним дискуссию о стоимости «хорс арев» я не стал, потому что давно говорю, что оно стоит 0 драмов и 0 лумов (https://glazunov.am/blog/hors-arev). Жалко, что мы не поспорили, хотя скорее всего он бы все равно сказал «Хорс арев, пох чка».

* * *

Только что получил прекрасное письмо:

«Здравствуйте уважаемый дизайнер А.Глазунов!)
Не знаю какой вы как дизайнер,но как блогер,явно не очень))) почему все ваши посты про Ереван или армян,всегда с подебкой? Что за привычка так с верху писать про людей,город,страну и тд.? Вы про Красноярск,про тамошнее говно и все остальное пишите (уверен там таких тем по любому больше) не приятно читать и слышать как какой-то дизайнер из Сибири блин, прикалывается над моим народом или страной,забывая про родной срач.
С уважением!)»

Через 5 минут получил апдейтик:

«Забыл подметить,я тоже большой ценитель юмора)))уважаю,принимаю…но когда это не просто юмор,а подебкой такая…типа народ такой-то и такой-то,про привычки и обычия…в очереди стоят,курят так, матерятся так…
Почему так нахально искажать реальность и самое интересное,ваши тексты пишутся в такой форме „армяне такие“! Типа то что вы себе фантазируете и пишите относится ко всем без исключения…а поскольку вас читают не только армяне (вряд-ли вообще вас много читают в Армении),а в основном русская аудитория и в частности ваш Красноярск тоже,вы понимаете какое впечатление у этих читателей россиян???))»

Я же говорю, «истинным ормянам» (это которых мне всегда не понять) хочется, чтобы про Ереван, Армению и все остальное, что начинается на «ар» говорили исключительно как про покойника — или хорошо, или никак. Ок, буду писать только про Красноярское говно, хорс арев.

* * *

Когда сестра была совсем молодой, в их компании была чуток глуховатая и не чуток туповатая девочка. Однажды, когда кто-то из девчонок произнес при ней слово «бандана», глуховатая и туповатая спросила «а что такое вандала???». Никто не удивился, когда услышав в той же компании слово «сперма» глуховатая и туповатая воскликнула «а что такое стэрма???».

* * *

Бывает, что в новой компании хочется потроллить какого-то человека без особых объективных причин. Хорошо помогает проверенный не раз способ — весь вечер называть его разными именами, глядя четко ему в глаза. Типа «Серега, передай соль», через пять минут «Вася, тебе еще положить?», через пять минут «Геннадий, а что вы думаете об этой репродукции Мане?», через пять минут «Правда, Володя?», через пять минут «Я полностью на вашей стороне, Петр» и так далее. Практика показывает, что либо человек быстро уходит, либо у него начинается нервный тик, либо он взрывается, либо (и это самый профит) с толку сбиваются остальные люди и начинают путаться, называя его любыми именами, кроме его собственного.

* * *

Все неблизкие друзья, которые по какой-то причине узнали, что моя мама переехала в Ереван и что я обустраиваю и облагораживаю квартиру, чрезвычайно удивились, что я не планирую переезжать к ней, а остаюсь жить в съемной квартире. Аргументы их были разнообразными, начиная от банального «как так, с мамой в одном городе, но не вместе?», «зачем платить за аренду, если можно не платить?» (самое популярное) и даже «я поняла, ты так сделал, чтобы невестка с мамой не виделись!». Последнее меня убило, потому что у моей мамы нет невестки, насколько мне известно.

* * *

Внезапно обнаружился прекрасный ответ на вопросы «Женадетиесть?» и «Футбол смотришь?». Оказалось, что если вместо «нет» говорить «нахуя?», вопрошающий впадает в некоторый ступор, за время которого можно успеть съебаться / доехать до места назначения / жениться / посмотреть футбол.

* * *

Недавно разговаривал с одним прекрасным человеком, и в разговоре мы как-то дошли до смартфонов. Прекрасный человек сказал, что старается не пользоваться интернетом на смартфоне, потому что «смартфон в момент включения интернета излучает сильную радиацию». Я спросил, не смущают ли его ретрансляторы, стоящие на крыше каждого второго дома в Ереване и «излучающие», исходя из этой логики, в сотни раз более сильную радиацию. Прекрасный человек сказал, что смущают и он готов их срывать с крыш домов. Мне стало совсем весело, и я спросил, что он думает про «память воды». Прекрасный человек ответил, что «память воды есть».

* * *

Вчера мне позвонил руководитель компании, с которой я раньше сотрудничал, и спросил, не помню ли я, где может лежать файл, сохраненный 650 дней назад. Я вспомнил.

* * *

Неделю назад я шел пешком по проспекту Аршакуняц в сторону центра. Как известно, через дорогу от «Ереван молла» там частенько стоят жрицы любви. Я им, видимо, приглянулся, потому что они стали предлагать мне эээ… услуги. Я сказал, что услуги мне не нужны, но если они изложат подробности на русском языке, может произойти чудо. Путаны переглянулись, и сказали, что дают за десятку. Я сделал очень серьезное лицо и сказал, что это огромные деньги. Они снова переглянулись, и сказали, что могут скинуть половину. Я сделал еще более серьезное лицо и сказал, что пять тысяч драмов (да-да, это я специально склонил) на дороге, знаете ли, не валяются. Девушки подумали и предложили за пять тысяч взять обеих. Я сказал, что это, между прочим, два килограмма хорошего фарша, на что одна из них нетерпеливо крикнула «лав лав, я бесплатно дам!». Я заржал, жрицы любви обиделись, и мы расстались.

Извините, что отвлекаю. Пока либерально настроенные люди решают, нужно ли пихать Карпису Пашояну паяльник в жопу или можно ограничиться отрыванием конечностей ему и его семье до седьмого колена, у меня важный вопрос. Никто не знает, где в Ереване можно купить формочки для льда в виде сисек? Лед в виде хуёв или пёзд, безусловно, тоже выглядел бы нарядно, но боюсь, иногда возникали бы проблемы с извлечением его из соответствующих формочек. А с сиськами все просто — чпок, и вот они.

P. S. Кстати, странно, что уходя, Карпис Пашоян не перекрыл никакую дорогу :(

А если серьезно — что такое происходит с ебаным «Санитеком»? Он чей? Сержа, Сашика, Манвела? Почему новое и прекрасное правительство не хочет дать ему либо денег, либо пиздюлей? Потому что пока иные прочие забрасывают ленту скулением о том, как люди ужасно поступают с планетой (не жалеют животных, леса и вообще, при-ро-ду), Ереван зарастает говном. Я все понимаю: древний народ, древний город, зарастание говном в каком-то смысле олицетворяет всю эту древность и величие, но ходить на работу через определенные точки маршрута сложно становится. А вы ж меня знаете, я на древность срал, на этносы срал, на чистоту дикой природы (и вообще, планеты) срал дезинтерийным поносом и плевал туберкулезными харчками, но на то, что окружает непосредственно меня (ну и маму теперь), то есть на прекрасный город — не срал.

P. S. Если про «Санитек» не знаете, то скажите хотя бы, что у смайликов сзади.

Есть у меня тут, в Фейсбуке, френд, которому везде мерещится политика и рука власти (хотя, не исключено, что я просто его шуток не понимаю). И вот я пишу, например, про ебнутого дедушку в ОВИРе (предыдущая запись), а он говорит «разгонять надо этих блядей». Я искренне не понимаю, кто бляди, потому что сотрудники ОВИРа как раз вполне молодцы, а вот люди — да, люди чаще ебанутые, чем наоборот. Это люди не уважают друг друга в очередях (и вообще). Это люди готовы наебывать друг друга в мелочах (и не в мелочах). Хорошо, кстати, что в Армении хотя бы к молодым мамкам и пожилым теткам с минимальным пиететом относятся (хотя синусоида этого отношения прям на моих глазах тоже ползет вниз). Но френд последовательно приводит аргументы в пользу того, что виновата власть. А поскольку я к френду отношусь хорошо, то я всякий раз честно пытаюсь увидеть руку власти. И всякий раз не вижу. Я вижу власть, вижу людей и не вижу между ними особой связи. Был ужасный Серж и бо́льшая часть людей была тупым быдлом. Стал прекрасный Никол, а бо́льшая часть людей осталась тупым быдлом. Единственное, что изменилось — каждый утюг в возрасте от 14 лет теперь говорит о политике, чувствует себя к ней причастным и полагает, что он не утюг, а аж целая мультиварка.

Сегодня я был в ОВИРе, и это был какой-то адский пиздец. Ну, тут все лучше меня знают, что в таких местах как ОВИР в Армении не бывает очередей. Вместо них бывают хаотичные скопления людей, плотность которых повышается по мере приближения к двери. Иногда возникают люди, которые спрашивают «кто последний», но чаще всего в районе «последних» все крутят бошками, потому что никто из них не знает, за кем он (и что он вообще за кем-то), поэтому на вопрос «кто последний» несколько человек кивают в разные стороны и спросивший просто притыкивается к общему хаосу.

ОВИР, кстати, радикально изменился — операционистки в нем стали требовать входящих в кабинет закрывать за собой дверь. Это круто, потому что год назад (и два, и три) двери были открыты всегда и пока ты решал свои вопросы — в дверном проеме с разных сторон торчало несколько внимательно слушающих голов. Так вот, теперь голов нет, есть дверь. И сегодня на моих глазах разыгрался связанный с этим спектакль или, даже, не побоюсь этого слова, драма.

В очереди стояли дедушка (сильно дедушка) и внук (лет 27). Дедушке от ОВИРа ничего не было нужно, он просто пошел с внуком. Когда до внука дошла очередь и он зашел в кабинет, случилось ужасное — дверь закрылась и дедушка остался снаружи. И его лицо реально выразило пещерный ужас и полную растерянность. Взяв себя в руки, дедушка распихал окружавшую дверь кучку и рванул дверь на себя. Ему оттуда сказали «закройте». Дедушка сказал «!UJdp@S*B8Ya&#T9», в общем категорически отказался закрывать дверь, потому что (о ужас!) там, внутри, его внук! Операционистка встала и закрыла дверь. Дедушка открыл дверь. И еще раз. И еще. Дедушка крикнул в операционистку, что она тварь, а там его внук и что дверь должна быть открыта; операционистка сказала, что толпа возле двери мешает работать. Дедушка объяснил, что он срал на толпу и на работу срал тоже, главное что там его внук, а он не видит как он там!!!

Я подумал «да, действительно, ведь сотрудницы ОВИРов постоянно ебут молодых людей в жопу и в рот, затем расчленяют их, после чего увозят останки тиграм и медведям Манвела!»! На самом деле, конечно, я подумал «какого хуя молодому парню надо было идти в ОВИР в компании дедушки, не лучше ли было бы оставить дедулю на диване у телека?!», но в ответ на подобные реплики мне обычно говорят, что я никогда не пойму истинных ормян.

Тем временем я вспомнил еще одну характерную особенность армянских очередей (особенно в супермаркетах и магазинах) — никто и никогда не достанет кошелек заранее. То есть, подходит очередь человека на кассе, кассир начинает разбирать его кучку, заканчивает это дело, называет сумму и только после этого покупатель начинает процесс извлечения кошелька из сумочки, затем — денег из кошелька, затем скидочной карты (из другого места и только после вопроса «карта есть?»). Когда я это вижу, я всегда думаю «сцуко, у тебя было три минуты, пока разгребали твои сосиски и мацуны, неужели за это время нельзя было достать кошелек, открыть его, и нащупать необходимое?!». И каждый раз понимаю «нет, нельзя было». На подобные ремарки мне тоже обычно говорят, что я никогда не пойму истинных ормян.

И еще одна особенность, которая тоже меня долгое время поражала — это когда кассирше даешь «удобные деньги», а она натурально зависает. Ну типа, ты купил что-то и сумма составила 1020 драм. У тебя нет 1000 драм, но есть 5000. И есть 20 драм. И ты даешь 5020, потому что тогда надо дать 4000 драм сдачи, а не выискивать 3980. А кассир смотрит на тебя, как будто ты протягиваешь ей кусок говна и осторожно берет из рук только 5000 со словами «этого хватает». И отсчитывает тебе 3980 драм сдачи. Кассирши, которые понимали предложенную комбинацию без объяснений и были рады попадались мне, кажется, раз десять за пять лет. Впрочем, и про эту ситуацию мне тоже обычно говорят, что я никогда не пойму истинных ормян.

«На основании каких данных сделан данный вывод?» — прочитал я сейчас на одном из сайтов и подумал, что да, действительно, данных для данного вывода было дано немного. Вот если бы данных было дано достаточно, то данный вывод был бы более убедительным. Еще я подумал «каким местом, блять, вы думаете, когда пишете текст новости — данным, или не данным?».

Так получилось, что первая типография, с которой начался «я как дизайнер» была чрезвычайно цивильная и даже слегка блатная, потому что печатала, в основном, защищенную продукцию, типа медицинских полисов и талонов на бензин. Помимо того, что типография не жалела денег на оборудование, она не жалела их и на специалистов. Так получилось, что «я как дизайнер» избалован наличием корректора и пониманием, что он не раз пройдет за мной следом и настучит по ебучке.

Обычно делалось так: приносят какой-нибудь сраный медицинский бланк, типа «общего анализа крови», чтобы его сверстали и напечатали. Бланк кладут в папочку, регистрируют, и папочка едет к верстальщику. Верстальщик верстает бланк, то есть делает его электронную версию, пригодную к офсетной печати. Печатает на принтере и кладет на стол корректору. Через какое-то время папочка с бланком возвращается на стол верстальщику и даже если ему казалось, что он все сделал идеально, в бланке оказывается не меньше пары десятков пометок красной ручкой. Людям кажется, что корректор исправляет только орфографические ошибки, но это не так. Хороший корректор указывает на двойные пробелы, на слишком сильную межбуквенную разрядку или наоборот, на слипшиеся буквы; на ошибки, даже в тех случаях, если они были в образце (в этом случае корректор говорит «правильно так, если надо — я объясню это заказчику»); на стилистические несоответствия. Типа, верстальщик-хипстер сверстал все клево, но выбрал современный тонкий шрифт без засечек, а поскольку бланки читают, в том числе, слепошарые врачи и пациенты, им бы лучше шрифт с засечками — по нему глазу проще бежать. И так далее. Верстальщик исправляет все, на что указал корректор, прикладывает новую распечатку к старой и снова кладет на стол корректору. Корректор не просто проверяет все заново, он проверяет, все ли из «прошлой порции» исправил верстальщик и только затем реально проверяет все заново. И снова находит несколько ошибок. И снова возвращает папочку верстальщику. Если верстальщик не долбоеб — этот цикл повторяется раза три, не больше (но и не меньше двух, ибо все мы люди). После всего этого бланк отправляется клиенту на согласование и, предположим, клиент обнаруживает, что он забыл про строчку СОЭ, ебать ту Люсю. Он говорит об этом менеджеру, менеджер — верстальщику, и цикл «верстка-корректура-исправление» повторяется снова. Потом, когда правки закончились и у клиента, и у корректора, бланк отправляется на фотовывод — из электронной версии создается алюминиевая печатная форма, которая встанет в печатную машину и с которой бланк перенесется на бумагу. В этом месте корректор снова входит в игру, и сверяет последний, согласованный бланк с тем, что вышло на форме. Теоретически, выйти на ней должно тупо то же самое, но а) люди — люди и верстальщик мог, например, по ошибке, отправить на фотовывод предпоследнюю версию, б) машины — машины, и при выводе формы мог произойти какой-нибудь сбой, превративший все тире в дефисы. Если все ок — корректор идет пить кофе, а печатник печатает бланк. Но не в случае нашей типографии. Дело в том, что тираж медицинского полиса может быть равен, например, 10 миллионам экземпляров. Или 20 миллионам. Или 1 миллиону, но это тоже очень дохуя. Поскольку 10 миллионов медицинских полисов это пиздец как дорого в смысле сырья и работы, корректоры у нас работали в режиме паранойи и когда печатник начинал печать тиража, он приостанавливался, звал корректора и тот еще раз сверял последнюю согласованную версию с оттиском печатника. И не зря — однажды, как раз на медицинском полисе, в районе защитного микротекста затесалась «марашка» и не заметь ее корректор — 10 миллионов медицинских полисов отправились бы из самонаклада печатной машины прямо к резчику, на программу «уничтожение» и превратились бы в красивые ленточки шириной 2 миллиметра.

Краткая суть предыдущего занудства — в типографии, где я работал, заказ, прежде чем быть напечатанным, проходил через корректора по меньшей мере 5 раз на всех этапах создания. Это дисциплинирует, потому что верстальщик знает, что ему не позволят допустить ошибку и что если он будет распиздяем — он просто добавит себе работы, а ошибка в тираж все равно не пролезет. Хороший верстальщик в этом случае вырабатывает в себе минимальные навыки корректора и старается делать все идеально с первого раза. Это очень полезный рефлекс, но поскольку люди — люди, этот рефлекс вовсе не делает корректора ненужным.

В такой обстановке я отработал почти три года, а потом стал работать сам по себе и зачастую удивлял заказчиков (и корректоров типографий, куда отправлялись мои работы) отсутствием ошибок. А потом я оказался в Армении, где корректоров нет «от слова совсем». Не знаю, может они есть в каких-то крупных «смях», но мне об их наличии не известно. И я охуел от того, как легко и заказчики, и исполнители относятся к ошибкам в печатных тиражах. Типа «лав эли, кто это будет читать». «Работайте как хотите», решил я, а сам продолжил работать как обычно, поскольку «безошибочность» для меня, в некотором роде, вопрос профессионального достоинства. Дизайнеры, с которыми я работал, не дадут напиздеть — я сам брал красную ручку и заворачивал их работы обратно по десять, а то и больше раз.

И вот что я имею сказать — ситуация на фотке практически невозможна в России, потому что любая, хоть чуток уважающая себя типография берет на работу корректора:

На фотке банальная опечатка, если кто не понял — в адресе сайта написано armWeniawine (в отличии от электропочты, в которой все ок). Страшно ли это? Нет, конечно. Потому что, скажу по секрету, никто не набирает в браузере ссылки из рекламы, все пишут в гугле название продукта. И если сайт нормальный и работает — он будет в первых строках поиска. Хуево ли это? Еще как, потому что в такой ситуации «за державу» должно быть обидно, ведь это ничем не лучше, чем татуха «Ормен» на руке или надпись «Ормения» на паспорте.

Я бы попросил Никола-чудотворца помироточить попросить министра образования попросить типографии (и СМИ) брать на работу корректоров. А тех, кто будет отказываться — расстреливать, обзывая турками, разрушающими древний армянский язык.

Update 19.09.2019: У «Армения Вайн» появился либо глазастый сотрудник, либо до кого-то там дошла запись из моего Фейсбука, потому что сегодня я увидел вот какую их рекламу (без досадной опечатки в адресе сайта).

Это приятно, я рад за ребят.

Это примерно как с фамилией Пздикян. Дело вовсе не в том, что иным прочим пошлым людям она напоминает пизду (или пиздык), а в том, что она фонетически очень смешно звучит. Но «Пздикян» многократно уступает место «Сясьскому».

— Ало, «Сясьский ЦБК».
— Ивана Петровича можно?
— Сясь.

Ну вот, Тарон свалил. Хнык-хнык. Я решил попребывать в трехдневном трауре, однако интересуют меня две другие вещи.

1. Все те люди, которые были свято убеждены, что Тарон мне лично платит и сообщали (в том числе мне) о том, что «моя лояльность куплена» — они теперь что мне впаривать будут? Я прямо вижу их — они в еще большем трауре, чем я сам, поскольку я намерен продолжать обожать Тарона как прежде.

2. Какого хуя районы перед Ванадзором называются «Тарон-1», «Тарон-2» и так далее? Кто-нибудь знает?

Upd: улочка «Апер» в «третьем Тароне» тронула меня практически до слез.

Реально, «апер»?!