Я вот написал, что люблю свою работу — я ее действительно люблю, но я не расшифровал, что именно я в ней люблю. А поскольку я зануда, я не усну, пока не расшифрую. Короче, я графический и веб-дизайнер. Это значит, что я, так или иначе, создаю что-то из ничего. Говоря понятнее, я создаю добавочную стоимость. Ну, например, безымянный пузырек с таблетками ничего не стоит; брендированный — может стоить очень даже чего. Название компании, набранное шрифтом Arial на листе А4 ничего не стоит, а вот логотип компании, размещенный на, скажем, фасаде здания, стоит очень даже чего. Сырые и обрывочные данные ничего не стоят; а они же, проанализированные, структурированные и сверстанные могут быть проданы за… за очень даже чего. И так далее. И если рассматривать дизайнера не как «человека, который что-то там рисует», а шире — получается очень тяжелая, очень интересная и очень разнообразная работа, делая которую хорошо можно реально словить не один оргазм.

Я уже давно не позиционирую себя, как «человека, владеющего программами компьютерной графики» (даже наоборот — ими я, как раз, владею слегка больше, чем «средне»). Наоборот, я пытаюсь и, по возможности, расширяю понятие «дизайнер» как для себя, так и для клиентов. Однажды друг мне сказал «ты так допиздишься до того, что офтальмолог — это дизайнер глаза». Он думал, я поржу. А я задумался, и понял, что да, допижжюсь. Если двенадцать лет назад меня пёрло от того, «как красиво получается, если в Фотошопе сделать так, а потом эдак», то пять лет назад меня перло от того, как можно переформулировать текст из пяти страниц так, чтобы он занял три абзаца, остался понятным, и на него «наделась» бы какая-то клевая графическая идея. Два года назад меня перло от того, как можно из хаоса в клиентской голове родить интерфейс сайта, заполнить его контентом и сделать так, чтобы посторонним людям было хоть капельку интересно на нем находиться. И это, разумеется, доля процента из массы того, от чего меня прет.

Но, и два, и пять, и десять лет назад больше всего меня перло от той части работы, которая в результате не видна (ну или как минимум о которой не задумываются). Ну, например, человек, разглядывающий крутой креативный постер наверняка подумает «дизайнер молодец!». А человек, покупающий в магазине томатную пасту никогда не подумает «бля, дизайнер так круто сделал этикетку, что я взял эту пасту, хотя рядом стояла на три рубля дешевле!»; человек просто положит томатную пасту в сумку и принесет ее домой. Ну или, например, акционер-миноритарий, пролистывая годовой отчет компании А никогда не задумается, почему он легче и проще воспринимает информацию из этого отчета, а от отчета компании Б у него болят глаза и сжимаются яйца. И так далее. Это как с каруселями в парках развлечений: когда я на них катаюсь (а я это делаю регулярно и с удовольствием), я кайфую больше не от утраченной гравитации или ощущения «бля, щас ебнемся», а от того, как какой-то безымянный инженер все это рассчитал так, что толпа людей не умирает, а кричит от ужаса/восторга. То есть понимание того, что за моим восторгом стоит точный расчет штырит меня больше, чем сам восторг.

По этой же причине я никогда в жизни не соглашался ни на какие хоть капельку публичные должности. Ну, скажем, я слегка владею устной речью. Мне не раз предлагали использовать это качество на посту типа пресс-секретаря. Хуй-на-нэ, я не хочу толпе долбоебов что-то рассказывать, я хочу тихонько думать, иметь свою свободу принятия решений и делать скучную/незаметную/непонятную работу, результатом которой потом пользуются тысячи и десятки тысяч людей. Ну или, например, я слегка владею письменной речью, поэтому мне (хотел написать «несколько раз», потом понял, что дохуя раз) предлагали писать статьи на определенные темы в определенные издания, подписывая их своим/не своим именем. Хуй-на-нэ, все что мне надо я скажу в https://glazunov.am/blog, а остальное время лучше потрачу на скучную/незаметную/непонятную работу, результатом которой потом пользуются тысячи и десятки тысяч людей. И так далее.

Сегодня один клиент мне сказал «все, ты теперь мой советник». Это клево, в смысле хороший дизайнер — как хороший гинеколог смешанный с психологом: клиенты к нему идут не только, когда нужно «что-то нарисовать», но и когда они просто растеряны, когда у них «непонятные боли» и когда луна полная. Хороший дизайнер сам ли, с помощью ли более компетентных коллег сделает анализы, выдаст направление, выпишет рецепт, возьмет бабло (бля, а как еще?) и будет с удовольствием наблюдать, как его лекарство работает. Или будет с не меньшим удовольствием подбирать другое лекарство, потому что хороший дизайнер — не таблица умножения, он иногда ошибается, но всегда признает ошибку и прёт искать способы ее решения.

Сегодня я большую часть дня как раз занимался любимой работой — такой, на которой не будет моего копирайта и про которую не подумают, что в ней вообще был замешан дизайнер, но которой будут пользоваться десятки и сотни людей и завтра и через год. Короче, я весь день занимался тяжелой, нудной и даже, наверное, скучной работой и кайфовал.

Завтра продолжу. И послезавтра. И послепослезавтра.

P. S. Частота обращения клиентов, кстати, отлично регулирует платность и стоимость этой услуги. Скажем, дизайнер за всю жизнь создал два сайта и раз в месяц к нему обращаются клиенты за помощью. Он оказывает ее бесплатно, потому что у него дохуя времени. Если же дизайнер чувствует, что на «советы и консультации» тратит больше, чем пол дня — это отличный повод сделать «советы и консультации» платными, в этом нет ничего стыдного. Время специалиста стоит денег, это нормально. Время ученика стоит знаний и (чаще всего, если ученик не еврей и не армянин) не стоит денег, это тоже нормально.

Вот кстати, написал недавно, что детей не люблю и святыми не считаю, а сегодняшняя поездка в троллейбусе мне напомнила, что стариков я тоже не очень люблю. Опять же, не в смысле «нахуй эту рухлядь» вообще, а все как со всеми остальными возрастами: есть конченые уроды, есть обычные, а есть редкие — светлые, мудрые и добрые.

С одной стороны — я не понимаю, почему человек, всего-навсего проживший дольше меня на несколько десятков лет должен стать для меня пиздец каким почтенным. А вдруг он по жизни был говнюком и пиздюком и в старости остался таким же, просто притих и не вякает? Или он всю жизнь нихуя не делал, был нахлебником или алкашом, а теперь, в его семьдесят, из налогов, которые я плачу, ему дают пенсию? С другой стороны — я понимаю, что чем старше человек — тем тяжелее (физически) ему жить. Это другое дело, тут я и место уступлю, и сумочку помогу донести, не вопрос. Но это вовсе не значит, что я таким образом «уважаю старость».

Тупые и вредные старики меня бесят, вот я о чем! Впрочем, опять же, не только старики… но я про троллейбус. Захожу я в него сегодня, значит; привычно встаю к окошечку (никогда не сажусь в транспорте), слушаю музыку, думаю о чем-то. Троллейбус, как обычно, полупустой, ну типа человек десять в нем. На следующей остановке заходят два благородных дона (зачеркнуто) дедушки, по виду — лет ста восьми, то есть вот-вот крякнут. Они заходят в среднюю дверь, проходят вперед, встают в проходе к передней двери напротив друг друга, жопами опираясь о спинки сидений и продолжают какую-то неспешную, но эмоциональную беседу. На следующих остановках люди начинают выходить (в переднюю дверь), и каждый извиняется перед старыми пердунами, блокировавшими проход, просит пройти и они его пропускают (!), возвращаясь в исходные позиции.

Сидячих мест — полно, но они не садятся. Мест, где можно так же постоять и попиздеть, не перекрывая при этом проход — ровно весь троллейбус, кроме занятого мной квадратного метра, но им нравится стоять именно там. И, видимо, нравится, когда им бедные, несчастные и не наглые люди говорят «извините, можно пройти». Вот когда я таких мудаков вижу — у меня пропадает всякое человеческое сочувствие и тогда я охотно и рухлядью обзову, и на ногу наступлю, и на голову насру, ибо старость — не оправдание тупости и мудачеству.

Когда подошла моя остановка и я приблизился к этим пням, они сами разошлись и пропустили меня. Знаю, почему — друзья иногда вдруг говорят мне «ну че ты орешь?!», хотя я в этот момент молчу, просто смотрю куда-то. Очевидно, у меня бывает на фейсе написано нечто, читающееся без очков. Молодцы, что пропустили, подумал я — не пришлось срать на голову, ведь это очень утомительно.

Ну ладно, чо дети? Пусть орут и играют, хуй с ними. Давайте лучше о деньгах. Вот я, например, почти десять лет работаю сам на себя, в смысле официально не работаю ни в какой компании и не имею никакого «гарантированного» заработка.

Практически все это время я был в неплохом плюсе. Что это для меня означает? Это означает «чтобы хватало на необходимое и еще оставалось на какую-нибудь хуйню». Из чего для меня складывается понимание, что я «в плюсе»? Во-первых, из того, что я называю «положительное сальдо торгового баланса» (бухгалтеры, не занудствуйте). Для меня это понятие означает, что мне должны больше, чем я должен. Почему это важно? Ну потому что у меня такой характер, я всегда кому-то что-то должен, и меня это не парит, пока соблюдается второе условие: мне должны (клиенты, люди, etc) больше. Это первый параметр, второй — объем заказов, превышающий мои ресурсы на его выполнение. Можно сказать самодовольно — «когда клиенты стоят в очереди». Вот они, два основных фактора, если оба соблюдаются — то я «в плюсе». Все десять лет в целом все было именно так.

Когда за прошедшие десять лет я был в минусе? Это было полтора раза. Половинка раза — это когда Россия посралась с Украиной, рубль ебнулся, я был «только что приехавшим в Армению» и доход получал только рублевый, который вдруг просел на половину. Вот тогда был момент, когда «сальдо торгового баланса» (бухгалтеры, не занудствуйте) стало почти нулевым, то есть «я должен» почти сравнялось с «мне должны»; почти, но не сравнялось. Объем потока заказов тогда, как обычно, сильно превышал мои ресурсы, поэтому я не особо парился. Еще через полгода я «импортозаместился» и стал больше половины дохода получать в Армении, в драмах, и все стабилизировалось.

Потом была первая волна коронавируса, которую я проехал, практически не заметив. А вот после нее случился второй раз за десять лет, когда я оказался в минусе. Второй волны короны в сочетании с войной хватило, чтобы я стал должен больше, чем должны мне; и чтобы объем потока заказов сильно похудел (это замеряется очень просто — у меня вдруг появляется свободное время). Курю вот теперь, подумываю о всяком разном, поделываю кое-что.

А у вас как дела?

Многие здесь знают, что детей я не люблю. У меня нет вот этой дефолтной нежности, типа «ооо, лапочки, глазоньки» по отношению к малышам; нет никакого умиления по отношению к более старшим детям. В общем и целом я к ним отношусь так же, как ко взрослым: святых нет; есть конченые уроды, есть нормальные, а есть редкие уникумы; чаще мешают и отвлекают, чем составляют приятную компанию; ну и так далее. Однажды, когда в компании друзей кто-то сказал, что «когда видит группу детского садика на прогулке — как будто видит ангелочков». Хуй знает, когда я вижу группу детского садика на прогулке, я думаю «так, их 20; значит один станет убийцей, трое нарками, четверо алкашами, 15 из них безнадежно тупые, и где-то в этой толпе есть пара человек, которые вырастут и станут охуенно клевыми». Мне тогда сказали «как ты можешь так говорить о детях, это же святое!». Я чуть не блеванул от этой формулировки и ответил, что вопросы об их будущем и моем к нему отношении надо адресовать не мне, а статистике — она ведь не из воздуха берется.

Однажды мы с другом, давно, еще в Красноярске, куда-то шли. А надо сказать, что в России (ну, в Красноярске — точно) оооочень дисциплинированные водители: реально, ставишь ногу на «зебру» — все машины встают как вкопанные; но при этом, если ты суешься переходить дорогу там, где «зебры» нет, никто тебя не пропустит, если только ты не бросишься под колеса. И вот идем мы, значит, по каким-то делам (бухать?), и нам надо перейти дорогу, а переход метрах в семиста от нас. И мы поглядываем на оживленный четырехполосный проспект, но не решаемся попробовать перебежать. И вдруг я толкаю друга на дорогу с криком «бежим, эту пизду с телегой точно не задавят!», и только перебежав дорогу друг понимает, что я говорил о девушке с коляской, которая решила перейти дорогу как раз там, где мы шли и к которой мы удачно пристроились. Ну, это был мой лучший друг, поэтому он просто долго ржал, понимая, что это «фигура речи», а не отношение. В другой раз при менее близком друге я в телефон сказал коллеге «выключи своего недоноска, я тебя не слышу», имея ввиду плачущего ребенка. Друг, поскольку был менее близким, вытаращился на меня такими глазами, как если бы я откусил ребенку голову. Пришлось объяснять, что мы с коллегой десять лет знакомы, она хорошо знает мою манеру выражаться и понимает, что я вовсе не считаю ее ребенка каким-то особым недоноском и вообще не хочу ни ее, ни его обидеть.

Вот щас у меня во дворе орут дети и мешают писать пост. Поскольку крики реально раздаются такие, как будто из них изгоняют коллективного дьявола, я даже выглянул в окно и посчитал — их там семнадцать штук! А месяц назад в это время их бывало штук семь-десять. И я понял в чем дело: в наш «двор-коробку» въехали несколько семей из Степанакерта и понятно, что многие семьи были с детьми. Я как-то сразу потеплел и подумал «да пусть кричат, главное, что живые и здоровые».

Значит, не так давно на Джастина Трюдо, премьера Канады, нашли чудовищный компромат — в студенческие годы для какого-то то ли спектакля, то ли тематической вечеринки он намазал ебальник говном чтобы изобразить негра. И это сняли на фотик и напечатали в каком-то альбоме. Его за этот эпизод перед последними выборами нагнули так, как будто он делал кунилингус сотне слонов, а потом отправлял их топтать негритянские кварталы. На стопицот американских и не только политиков нашли компромат, что они ебали баб без разрешения последних. У Хиллари вскрыли почту, у Трампа нашли сотни мильенов неуплаченных налогов, и так далее.

Интересует меня в этой связи вот что: а че, неужели ни у кого нет видео типа как алиев ебет живую баранину? Или рыбу? Ну ок, в том возрасте, в котором это обычно там делают видеокамеру было не так просто достать, но потом-то, потом! Неужели он никак не обосрался за последние 20 лет? Или на него есть куча компромата, просто на него всем настолько насрать, что типа похуй? Ок, а у Эрдогана все в ажуре, он никого не ебал и ничего говном не мазал? Все те же вопросы у меня относительно Путина — ок, он с раннего детства служил в конторе и может быть и впрямь не позволял себе ничего, но раньше, в юности! Нихуя нет? То что он и все его друзья спиздили дохуя денег — для русского избирателя не компромат, ибо «а кто не пьет, назови! нет, я жду!».

Короче, где реальная информационная война против упомянутых (и не упомянутых — точно, я Лукашенко забыл!) политических лидеров и деятелей? Или, опять же, она есть, просто я настолько не интересуюсь войной, что вся подобная милота прошла мимо меня?

P. S. Я сегодня видел в ленте видео, где армянские солдаты (судя по одинаковому и небольшому возрасту — срочники) стоят в каком-то поле, перед ними стоит священник с тазиком воды, затем священник что-то святое капает в воду и всем солдатам по очереди умывает лицо, ладони и ноги в районе колен (!), потом всех одним и тем же полотенцем вытирает, потом всем подряд своей рукой рисует на лбу/виске крестик. И под видео больше тыщи комментариев типа «аминь» (а, почему-то, не «окстись»). Ладно, может это поднимает боевой дух верующих ребят, может им становится легче на душе — в это не лезу. Но! Я не понял, covid отменили? Или в разгар заболеваемости заразить три десятка воюющих пацанов это круто? Проще говоря, с мирской и светской точки зрения (и учитывая исторический контекст — covid и войну) не ебаный ли это насос?!

И опять одно и то же. «Пока война — ни о чем другом нельзя говорить и думать». А щас вот выяснилось, что призывать к миру (или публично хотеть мира) пока идет война — «неуместно» и нельзя. Значит, надо убить физически всех глав всех МИДов, потому что они четко и прямо призывают к миру. Потом надо физически уничтожить дипломатов всех сортов и рангов, потому что они тоже говорят о том, что «лучше мир» публично и громко. Вообще, про физическое истребление всех политиков — не такая уж и плохая мысль, но об этом как-нибудь в другой раз, ибо сейчас — война и говорить можно только о войне.

Но вот как быть, например, таким как я? Я не иду на войну и совершенно честно не хочу на фронт. Я рад, что у страны, в которой я живу, есть армия и оружие, которое позволяет мне, в частности, щас сидеть и писать этот текст, а не быть убитым. Я благодарен каждому военному по-отдельности и всем вместе взятым за то, что они, условно говоря, погибают ради того, чтобы я и моя мама (в том числе) остались в живых. Правда, куда сильнее благодарности у меня сострадание и жалость к павшим и их близким.

Но, опять.

Война идет в зоне боевых действий. Я — довольно далеко от них. Там — солдаты и оружие, ради того, чтобы зона боевых действий не оказалась здесь, где сейчас я. Снова подчеркну, что сам я на войну не хочу и не пойду. Да, я как бы «должен» тем, кто на передовой. Они как бы воюют в том числе за меня. Да, возможно, если бы не они — меня бы уже не было. Но как это выразить, что сделать? Что, кроме благодарности и сострадания почувствовать? Я не знаю, поэтому ограничиваюсь благодарностью, состраданием и еще парой вещей, о которых не люблю говорить вслух.

И для меня такая ситуация совершенно не означает, что я должен день и ночь думать о войне или, как мне посоветовали, «лучше молчать». Завтра понедельник, и на передовой он начнется как-то по-своему, а для меня он начнется работой, которую я продолжал и продолжаю делать. Я планирую сдать один заказ, потом планирую купить носки, а еще литр растительного масла (одно с другим не связано), потом хочу приготовить еду, а между этим всем общаться с друзьями и близкими. И общаться не о войне.

Я сволочь? Бездушный гондон? Конченый циник? «О каких носках может идти речь, когда там гибнут люди, молодые парни» — примерно это я чувствую и слышу от разных людей. Причем, в 99% случаев от людей НЕ ОТТУДА, не с фронта. Для меня осуждение моего отношения к войне теми, кто в ней так же как и я не участвует — пук в лужу, не более. Или иди воюй с риском умереть, или не советуй, куда мне идти и о чем говорить.

Говоря совсем цинично, но четко — военные воюют для того, чтобы мирные люди мирно жили, а не просто ради пиф-паф. «Чтобы мирные люди мирно жили», для тех кто с первого раза не понял, а не для того, чтобы мирные люди превратились в психотиков с кровью в глазах, снами о том, как массово гибнет враг и постами в Фейсбуке только на эти темы. Я просто мирный, поэтому буду жить, пока такая возможность мне дарована и обеспечена. И жить я буду не войной, а простой каждодневной жизнью со своими проблемами и заботами.

Короче, когда в России помер какой-то патриарх, его так долго не могли похоронить, что моя хорошая знакомая написала тогда пост, а звучал он так: «Ебаный в рот, который день включаю телек — там купола-колокола, включаю радио — там купола-колокола, включаю утюг — там купола-колокола. ДА ЗАКОПАЙТЕ ЕГО УЖЕ НАКОНЕЦ!!!». Когда я прочитал эту фразу — я сделал примерно так, как на этой гифке: https://giphy.com/gifs/memecandy-MaDPRbg28hwMITPEq2. Потом мы пошли в китайский ресторан и устроили там свои купола-колокола. Но вот сейчас, когда все реально совсем не смешно, мне хочется совершенно негуманно выкрикнуть «ДА ЗАКОПАЙТЕ ИХ УЖЕ НАКОНЕЦ!!!», но становится очень печально от того, что быстро, к сожалению, ничего не получится.

Вот поэтому я и не люблю политику. Потому что вся политика — это игра «царь горы», когда какой-то пацан пытается забраться выше всех на гору, а другие пацаны ему мешают, растрачивая при этом кучу денег и ломая кучу жизней. В текущем военном конфликте, очевидно, есть интересы Армении, России, Турции, самого Арцаха и еще over дохуя игроков. России интересно, чтобы в Армении сменилось правительство; Турции интересно, чтобы не было армян; Азербайджану интересно, чтобы жопа у Турции была вылизана и чтобы не было армян; всем остальным тоже что-то интересно (продать оружие, купить оружие, отправить наемников и так далее). И никому, реально никому неинтересно, чтобы молодые пацаны жили долго и счастливо, и умирали своей смертью и, что очень важно — позже своих родителей. Вот поэтому я и не люблю политику. Потому что насколько демократичным и гуманным не было бы правительство в целом, отдельные жизни его не интересуют (да и не могут), они играют в более масштабные игрушки. Повлиять на это я не могу, поэтому я просто не интересуюсь политикой, ссаными тряпками отгоняя от себя всех, кто хочет мне что-то о политических играх сообщить, не важно, хорошее или плохое. Все без исключения политические деятели обильно обмазаны говном и кровью, а я не хочу иметь к этому отношения ни как участник, ни как наблюдатель. Ровно по этой причине я регулярно отказываю ребятам, которым нужно что-то сделать «к выборам». Ровно по этой же причине я в меру сил и возможностей помогаю некоммерческим фондам и организациям, которые пытаются устранить и смягчить следы «политических игр». Парадокс заключается в том, что в существующей реальности не замечать политику совсем — невозможно, поэтому я с одной стороны ею не интересуюсь, с другой стороны — внимательно наблюдаю. Не без отвращения.

И сегодня, пока «взрослые» в кабинетах решают «серьезные» вопросы, мое сердце находится на стороне армянских парней на фронте. Искренне желаю им (и их родным) сил и удачи.

«Диванные патриоты» бесят меня всегда, в любой войне и в любой ситуации. Они обращаются со своих страниц в социальных сетях к сильным мира сего с призывами, рекомендациями и приказами (типа их кто-то где-то слышит); они лучше всех знают, как и что нужно делать, чтобы добиться цели; они раздают советы направо и налево; они осуждают обычных людей, которые не вовлекаются в конфликт. Единственное, чего они не делают — не идут на передовую. Не отрывают жопу — от дивана, а глаза — от «танчиков», или фейсбука (ну или, как вариант, от карты региона). Я, скажем, патриот (сейчас — Армении, потому что здесь мой дом и мои близкие), но мне в голову не придет написать пост о том, «что надо делать армии обороны Арцаха», потому что я не военный и не эксперт. Мне остается одно — надеяться и верить; ну и еще делать свою работу, конечно — это лучшая альтернатива пустому пиздежу. И я надеюсь, верю и делаю. Но молчу, в контексте «что делать там, на фронте». Призываю, или, как принято говорить сейчас — «самым решительным образом осуждаю» пиздоболов, которые сидят в удобных креслах (ок, на диванах). Призываю взять жопу в горсть и пиздовать на фронт; осуждаю пиздеж и лицемерие. Лучше потратьте 10 минут, которые вы тратите на написание поста, на перевод денег во всеармянский фонд — пользы будет существенно больше, а мусора в Фейсбуке — существенно меньше.

Есть люди, пальцем, как обычно, не показываю, которые считают, что во время войны говорить и думать можно только и исключительно о войне. Собственно, бог с ними, право на мнение — священное право, но недавно я узнал, что «проводить социологические опросы о войне можно только после войны, а во время — неуместно».

Оговорюсь. Я лично волнуюсь за маму, потому что она здесь, в Ереване, в полукилометре от меня и мало ли что; я волнуюсь и переживаю за моих армянских друзей, которые ушли добровольцами на фронт; мне искренне жаль погибших, потерявших кров и членов семьи людей; мне очень жаль парней, героически павших в этой борьбе, потому что каждый из них мог бы прожить долгую, интересную, счастливую жизнь и умереть в старости, в окружении детей, внуков и близких людей. Я очень внимательно слежу за ситуацией и верю, что исход будет скорым и благоприятным для армян. Я понимаю позицию России с политической точки зрения; с человеческой точки зрения мне стыдно за Россию, занявшую такую позицию.

Но.

100% времени и внимания война занимает только у тех людей, которые там, на войне. У остальных людей в это время работает жизнь: жарятся пирожки, сын идет в магазин за хлебом, муж приходит с работы и рассказывает, в том числе, о работе, а возможно даже анекдот; ночью (сюрприз) люди занимаются любовью, а перед этим, возможно, всей семьей пересматривают «Бетховена» или другую комедию; а утром встают и снова живут дальше. Разумеется, все эти люди волнуются и переживают, но невозможно представить, чтобы во время войны все люди 24 часа в сутки делали только одно: молча читали фронтовые сводки с суровыми лицами, иногда скупо, но гордо улыбаясь — «наши побеждают».

Конечно, всему есть предел и надо иметь элементарное чувство такта, поэтому во время войны шумный и яркий парад трансвеститов, например, неуместен; или какое-то клевое и веселое цирковое представление. Мы на работе отменили несколько горааааздо менее веселых мероприятия, потому что даже их сочли неуместными, но в таком деле «лучше перебдеть, чем недобдеть».

Но я реально охуел, когда мне сказали, что исследование общественного мнения относительно войны уместно проводить только после войны. Я сразу представил себе пациента больницы, которому сказали «вот когда будете полностью здоровы, тогда и анализы будем брать, а щас вы кашляете, поэтому анализы неуместны». Ложка дорога к обеду, а не к ремонту, блядь.

Некстати, сегодня я говорил с филологом (русского языка) на тему того, слитно или раздельно пишется «на хуй». Я считаю, что раздельно, потому что «на озеро», «на стол», «в пизду» и так далее. А вот Эмиль мне недавно сказал, что слитно, поэтому я решил спросить эксперта. Эксперт посмеялся и сказал, что с точки зрения грамматики русского языка — раздельно; слитно — только если это междометие, ну типа «да ну нахуй». Но добавил, что слитное написание «нахуй» и (особенно) «нафиг» настолько вошло в оборот, что уже вполне можно говорить, что и так, и эдак правильно. Такой ответ меня вполне удовлетворил.

О войне. Меня сильно интересует, почему Армения не может быстренько «подарить» Арцаху свои «Искандеры», чтобы те со всей дури пизданули по ключевым узлам газовой и нефтяной инфраструктуры противника? Ну так, чтобы восстановление затянулось на годы. Те ведь лезут на территорию Армении, а Армения (ок, Арцах) пока ограничивается только заявлениями о «симметричном ответе» и угрозами, что семья алиевых «пожалеет и расплатится». Тут какое-то политическое препятствие, или это просто армянское благородство (о благородстве я без доли сарказма говорю)? Непонятно.

Если бы я верил в бога — я бы молился за жизни и победу армянских парней. Но поскольку в бога я не верю — я просто верю в армянских парней на фронте; верю, что победа — за ними и очень надеюсь, что она наступит скоро.

Мирной всем ночи.