После двух тяжелых сотрясений мозга подряд у меня теперь периодически случаются неприятные неврологические обострения. Совсем избавиться от них, похоже, нельзя, поэтому я периодически ложусь в больницу на несколько дней. Причем почти неважно в какую — протокол один, набор капельниц один, таблетки одни, исследования одинаковые. Поэтому можно в неврологию, а можно в частную психушку. Я, разумеется, выбираю последнее, потому что а) интересно, б) там куча правил и запретов, которые для общего развития мне очень нравится обходить и тактично нарушать и в) отличие от неврологии только в отсутствии кнопки вызова сестры, что логично — шизики не отпускали бы эту кнопку ни на секунду.

В общем, несколько дней назад у меня случился очередной кризис, я быстренько залег в одноместную палату психушки, для разминки нашел в бачке унитаза детальку, которой можно открывать окна (ручек на них, разумеется, нет). И вот лежу я, покуриваю, «прокапываюсь». Но «show must go on» пока я жив, поэтому мой прекрасный, трудолюбивый ассистент приезжал ко мне и мы работали. И вот приезжает он, значит, в первый день, заходит в палату и видит меня, сидящего за столом «в трусах и шляпе», задумчиво курящего. Прям в палате. Стряхивающего пепел в стаканчик из под сока. Я не знаю, какое у него было до этого представление о психушках, но вряд ли такое. И когда он вошел в дверь, я моментально вспомнил известную историю про Фаину Георгиевну, вот эту:

Раневская стояла в своей грим-уборной совершенно голая. И курила. Вдруг к ней без стука вошел директор-распорядитель театра имени Моссовета Валентин Школьников. И ошарашено замер. Фаина Георгиевна спокойно спросила: «Вас не шокирует, что я курю?»

Я даже пожалел, что был частично одет, поэтому вопрос «про курю» не произвел бы должного эффекта.

P. S. Два часа назад я выписался и приехал на работу, чувствую себя прекрасно, так что кто хотел запереживать — не переживайте 😘

Мой ассистент не курит, но я делаю это за двоих. А поскольку я часто подхожу к его столу, я ставлю там филиал пепельницы. И вот я сегодня обратил внимание, что по уровню наполнения пепельниц к концу дня очень легко определить, в какой пропорции я работал за своим столом, а в какой — объяснял, показывал, рассказывал, смотрел, слушал и «экспертно оценивал».

Если пепельница и ее филиал к вечеру выглядят так, значит я «работал над собой», а руководил вербально:

А если вот так, значит я ебал мозги и «работал над коллегой» лично, сидя рядом:

Вчера подходит ко мне бомж, такой, вполне стиляга, в смысле полубухой, грязный, короче такой, каким и должен быть благородный бомж. Я, когда в обычном настроении, обычно не снимая наушников говорю «воч» и в сочетании со специальным выражением лица это чаще всего срабатывает — ходок тут же удаляется. Вчера я был в прекрасном настроении, поэтому охотно вытащил наушник и приготовился слушать.

Во-первых, дядька спросил (по-английски) на каком языке мне было бы комфортно его выслушать. Во-вторых, вместо душещипательной истории он совершенно честно сказал, что «выпить хочет пиздец сильно». Честность я ценю, поэтому с искренним сожалением сказал, что у меня нет ни копейки налички, все на карте, а «топать ради тебя до банкомата — все же перебор». Дядька совершенно спокойно сказал «ноу проблем», извлек из кармана две (!) карты, армянскую (Ameria) и российскую (Сбер МИР), и говорит «на карту можешь перевести». Я охуел от столь глубокого проникновения прогресса, и говорю «тыща ок?», а дядька снова меня поразил, ответив «не, мне 600 драм не хватает». Короче, я перевел ему тыщу и вернул наушник в ухо.

Прекрасный бомж :-)

Среди перлов моего авторства лидирует гипер-дипломатичная фраза «я потерял вашу мысль, поэтому повторю свою», а вчера вот я написал чуваку «я постановил, что главным среди нас будешь ты». Он долго ржал, а я не сразу понял, что это почти «мы посоветовались, и я решил».

Спускаюсь в подъезде по лестнице, заказываю такси в телефоне, перевожу взгляд, чтобы посмотреть под ноги, а там это. Так, блять, и обосраться можно.

А еще вчера, когда стриг голову и лицо, увидел шрам на подбородке. Говорю это своему прекрасному парикмахеру, а он такой «ты чо, только узнал?!». А я мало того, что не в курсе, как он там появился; я не замечал его как минимум четыре года, по словам мастера. Он поржал, а я получил еще одну убедительную иллюстрацию того, насколько тщательно «слежу за собой» :-)

Лучшая иллюстрация «поздравительных картинок» и людей, которые их отправляют:

Сегодня меня зовут Бабкен Седракян, я директор метрополитена Еревана, потому что АО «МЕТРОВАГОНМАШ» в лице генерального директора Васильева Андрея Арнольдовича совершенно официально поздравил меня с днем основания ереванского метро письмом на мой адрес электронной почты.

Я не так давно сделал официальный сайт метро Еревана (http://yermetro.am), получил официальную благодарность (https://glazunov.am/feedbacks/yerevan-metro-official-website-feedback), но все равно мой емэйл в куче организаций числится официальным мэйлом директора армянского метро (все письма: https://glazunov.am/tag/letters-for-yerevanmetro).

Ну, что же, от лица Андрея Арнольдовича поздравляю себя и Бабкена Седраковича :-)

Короче, мне щас вынесли вердикт (мой любимый), что я бескультурный хам, после того, как мне сообщили, что по гороскопу оно — дево, а я сказал, что гороскопы это пиздец хуйня в жопу себе забей. Ну и кто после этого бескультурный хам? Точно не я, потому что я глаголил истину :-)

Будни арт-директора во многом состоят из транслитерации, то есть перевода фраз заказчика и субподрядчика друг другу, с непременной фильтрацией и «гашением» эмоциональных всплесков одного и другого. А поскольку среднее количество «проектов в работе» обычно больше пяти (соответственно, участников больше десяти), все эти индивидуальности надо свести и погасить их возможные несостыковки в десятикратном масштабе. Не преувеличу, если скажу, что «арт-директорство» нихуя не менее сложный процесс, чем работа авиадиспетчера. И когда хочется всем участником всех процессов сказать «ступайте-ко все в пизду», ты берешь, и всем все раскладываешь по полочкам, успокаиваешь нервных и мотивируешь ленивых. И как никто не знал, чего это стоит, так никто и не знает. И не должен, потому что это, блять, составная часть профессионализма.