Когда я поломался — мой руководитель был в Иркутске. Прибыв обратно, она стала махать руками, спрашивать о моем здоровье, финансовом положении и душевном равновесии. А потом решила взять все к себе в руки. На второй день ее было уже не остановить, для исправления финансового положения мне привезли домой зарплату, потом она об ней забыла, и другой коллега привез ее снова.

Нужно ли исправлять здоровье — меня уже не спрашивали, а просто уведомляли что «… а есть отличный специалист в Новосибирске, хотя погоди-ка… вроде тот, который щас в Семипалатинске живет — получше… тебе же можно на самолете… нет? ну ладно, есть еще трое в городе, щас выберем…» Потом меня записали одновременно в три городских больницы и два восстановительных центра, успел я в итоге только в одну — швы снять. А щас, по ее требованию меня со снимками ждут сразу в двух местах. И без снимков еще в одном ждут. Вчера, когда меня везли домой, мне запретили по дороге выйти, чтобы накатить пива и насильно втащили в подъезд (правда через пять минут я сбежал).

Мне рассказали про прекрасные результаты китайской медицины и спа-процедур — «я забыла, у меня ж там Иван Иваныч…», щас я слышу как по телефону советуются сколько полимерной пленки с электрическими зарядами надо «одному там, к шее прикладывать»…

В таком темпе меня через пару дней пошлют в невесомость, чтоб гравитация не мешала лечиться.

«Первый раз письмо счастья попало в мой почтовый ящик когда мне было лет, наверное, одиннадцать. Письмо было написано корявым детским почерком и имело весьма странное содержание – дословно не помню, но что-то типа «если ты не перепишешь это письмо 33 раза и не разошлешь 33 знакомым, то у тебя умрет мама».

Для пущей убедительности далее следовали истории о девочках, которые не послушались совета и не переписали письмо 33 раза, а потом как-то вернулись из школы, а дома мертвая мама валяется. В случае же выполнения инструкции автор письма обещал исполнение желания и маму, которая не умрет никогда. Второй вариант на тот момент меня устроил больше и я честно выполнила инструкцию – вспотев от напряжения, переписала 33 раза бредовое послание, купила 33 конверта и засунула эту подставу в 33 почтовых ящика ничего не подозревающих людей. Дальнейшая судьба письма мне неизвестна.

Потом я, как и все, выросла, душа моя очерствела и покрылась коростой цинизма – мертвой мамой после школы меня уже не испугаешь и многочисленные письма счастья, которые пересылаются бесконечно друг другу, я сразу же отправляю в корзину. Ну, знаете, из серии «Это письмо от Ангела, загадай желание, отправь 7 друзьям до полуночи, и смотри, что произойдет в 16.30 на следующий день» — присылали вам такое? Получив послание, я выражаю свое неудовольствие бранным словом и семь раз отсылаю письмо обратно отправителю. На все его личные и рабочие ящики».

Честно спиздил с tetkam.net, но уж больно хорошо.

Нырнул вчера ночью в бассейн и не рассчитал. Теперь у меня отрывной перелом — пятого и компрессионный — третьего позвонка; а еще семисантиметровая дырка в голове.

Велосипед надолго накрылся.

…потому что я сру, блять!» — хотел сказать я Лёхе полчаса назад по телефону. Но не взял трубку. А все почему? Да потому.

Я сегодня решил нетипично для себя поехать на «Оперный» (это такое типа культурное место в Красноярске, площадь перед Театром оперы и балета. На яву — сборник классической гопоты, и ничего больше), состроить левый глаз (он у меня вроде как большенький), и спать не один. Случается у меня такая потребность, да. Так вот. Приехал с работы, поставил велик, и, поскольку всю неделю ездил на нем и не нарушал сухой закон — поехал на автобусе. Приехал я на «Оперный», успел осушить полбутылки пива, узреть жертву и состроить полглаза, как у меня случился ммм… позыв. Понимаете? Позыв, мать его перетак.

Глаз задергался оставшейся половиной, что-то внутри затрепетало, и я, сто лет назад обоссавший все кусты центра, не смог позволить себе обосрать хотя бы один из них, ибо это дело интимное, и, бзднув таксисту сдавленным голосом «северныйкомсмольскийчитыревосимисятдевятьстопиисятрублейедешьнетблять?» рухнул в машину и мы поехали.

И вот, залетев в келью полтора на полтора, выйдя из нее (живым) — я могу сказать что сегодня блядское желание я, похоже, удовлетворил, и спать буду с чистой душой младенца, а вовсе не один, как боялся.

И вот не говорите мне теперь что вы срёте розами (не бывает таких садов даже в Голландии на плантациях) или, возможно, папоротниками. Хоть раз в жизни так случалось у каждого, да же? А у кого не случалось — тот врун.

А написал я это чтобы предупредить всех вас: очень чутко относитесь к зовам сердца, желудка, и другим, пожалуйста. Это мешает глаза строить, вот.

Двести-, триста-, и четыреставосимисятшестые компы на работе у папы так манили меня, что в шесть лет я каждый день пёрся туда за час до рабочего дня, чтобы немного посидеть за ними. Особенно волнительно было на матричном принтере печатать что-нибудь из «Лексикона» :) А при дворе, как всегда на больших предприятиях, было много собак. Деды-сторожа говорили «они не кусаются», но однажды они меня покусали. Не до смерти, синяки и укусы по телу, плюс панический страх. Больше я туда не ходил, но три скалящихся собачьих пасти над лицом себя, лежащего на земле, запомнил очень надолго.

А годом позже, зимой, мы с другом пошли смотреть на, как он сказал «замерзшее озеро», которое в реальности было строительным котлованом под сваи, из-за аварии залитым водой, а из-за холода — замерзшим на сантиметр. Мы благоразумно не пытались пройти по льду, а ходили возле кромки. Пока я не увидел «охуенно_красивый_камушек», который мне тут же стал жизненно необходим. Потянулся за ним, а через пару секунд увидел над своей головой дыру в грязном льду, и свою всплывающую шапочку. Всплывать как шапочка я не умел, к тому же был в детской чебурашковой шубе, и стал тонуть. Если бы друг меня не вытащил, раком взгромоздившись над дырой — под ником sany-ok в ЖЖ писал бы не я.

На вопрос «чего ты боишься?» я до сих пор честно отвечаю: «собак и воды».

Вчера встречался с чуваком: у него дергался глаз, он заикался, подергивал правой ногой, при резких движениях вздрагивал, а при слове «ебанаврот» — чуть не умер. Через год он защищает диссертацию на тему «психология власти».

Сижу в столовой час назад, ем щи. Напротив сидит парень, чуть старше меня, ест жареную рыбу. И вдруг как начнет краснеть. Я думаю «невкусно наверное, щас обкричит столовщиц серией нечленораздельных криков и издохнет», а он тем временем начал синеть. Я понял что ему вкусно, но дышать нечем.

Ну я встал, да пизданул ему по спине. И компоту своего дал, запить. Он прокашлялся и начал предлагать пива в качестве благодарности. Я говорю «не», а он говорит «пойдем покурим хотя бы». И мы пошли курить. Покурили и он уехал.

Я вернулся в столовую, смотрю в остатки своего супа — а в нем рыбья кость из этого парня. Надо было не бить его по спине, или хотя бы на пиво соглашаться.

Сижу в столовой час назад, ем щи. Напротив сидит парень, чуть старше меня, и ест рыбу жареную.

Ел-ел, и тут как начнет краснеть… Я думаю «шо с ним?» А он все краснеет и за горло уже хватается, думаю «невкусно наверное, щас обкричит столовщиц серией нечленораздельных криков, да исдохнет», а он, тем временем синеть начал слегка. Ну я тогда понял что ему вкусно, а дышать нечем. А все сидят. Еще один чувак напротив, и двое рядом. Глазки в пол, всяхуйня.

Ну я встал, да переебал ему по спине. И компоту еще дал своего. Он кашлянул и синева прошла. Я обрадовался, думаю, ожил человек — и славно. А он такой молодец оказался, предложил ящик пива/или полцарства/или пойдем покурим хоть чтоли. Я подумал что это все лишнее, и мы пошли курить. Вышли, покурили, попиздели, и он уехал.

А когда в столовую вернулся, смотрю в остатки своего супа — а там рыбья кость из парня этого. Суп не доел, компота половину отдал, теперь думаю, то-ли полцарства брать, толи вернуть все вспять, да не ёбать его по спине?

Вчера я ехал в гости и вынужден был выйти на остановку раньше, потому что на нашем пути горела машина. И, наверное, могла взорваться. Я, как человек безгранично тактичный и чувствительный по отношению к чужому горю, не уподобился стоящим рядом зевакам, решив уподобиться тем, что стояли подальше. Отойдя на безопасное расстояние я сделал несколько снимков, которые, с вашего позволения, публикую в своем интернет-дневнике.

Это совершенно ужасно, друзья мои. Трупы я видел, зарезанных видел, как с балкона падают видел, а вот горящую машину не видел. Сердце мое разрывалось при виде крайне достойного, очевидно, владельца этого автомобиля. Он, как настоящий герой, неподвижно стоял рядом, осознав, что своими силами потушить огонь не получится. Лицо его было непроницаемо, а из глаз падали на землю скупые мужские слезы.

К счастью, пожарная машина опередила ужасный взрыв, чему я бесконечно рад. После этого с легким сердцем я продолжил свой путь.

У меня часто спрашивают раздраженно «а почему ты в аське всегда невидимый???». А я всегда спокойно отвечаю, что если я блять становлюсь видимым то в течение десяти секунд кто-нибудь из трёхсот (простите) ебланов из контакт-листа обязательно начинает примерно вот такой диалог:

Я — зелёненький, заметьте. Попробовал прозеркалировать. Еблан даже не понял намека на издевку. Диалог можно и проигнорировать, но лучше не надо, потому что как правило ебланы, имеющиеся у меня в контакт-листе нужны мне по меркантильным соображениям, а не ебланы — по душевным :-)

Понимаете? «Прив!». Хуив, блять. Спросить у него «какого хуя ты, пидарас, воруешь мое время?» я не могу — на следующей неделе он мне нужен :( Жестокая жизнь… Поэтому я предпочитаю в моменты нечастых встреч с ебланами на вопрос «ты ваааще в аське бываешь когда-нибудь?» вежливо отвечать «нет, никогда!».