Дорогие граждане вновь свободной Армении, у меня вопрос. Те из вас, кто всерьез жаждет, чтобы Пашинян стал премьером — вы пизданулись? (заранее ожидаю реплик про обратный билет и помощь в укладывании вещей). Тех, кто за ним идет, как за «оппозиционным поршнем», который как бы распихивает все, что мешает — понимаю. Он это круто делает, пусть делает дальше. Но тех, кто хочет, чтобы человек, который никогда ничем серьезнее колонки в газете не управлял, вдруг стал управлять страной — не понимаю. То есть не понимаю, как вам не боязно.

Ленин в 1917 году сказал:

«Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели. Но мы […] требуем, чтобы обучение делу государственного управления […] начато было оно немедленно, то есть к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту».

«Любая кухарка может управлять государством» Ленин не говорил. И никто в здравом уме не говорил (а в 1917 мозги у Ленина весили чуть больше 600 граммов и не были похожи на кашицу).

В противном случае (если вам не боязно лечь под управление Пашиняна), не отвлекайте дядю — пусть устраивает митинги дальше. Премьером в этой парадигме можно сделать любого таксиста. Потому что а) любой из них лучше, чем кто-либо знает, как надо; б) многие из них в советское время руководили хотя бы складами или, например, цехами — а это какой-никакой опыт.

P. S. Познер как-то сказал, что люди, рвущиеся к власти, не нравятся ему, потому что олицетворяют один из двух типажей. Первые просто рвутся к власти, потому что хотят властвовать. Вторые рвутся к власти, потому что «думают, что знают, как будет лучше каждому отдельному человеку и всем вместе взятым». Мне лично противны и те, и другие, именно поэтому в текущей ситуации я ни на чьей стороне. То есть я на своей стороне, а я моя сторона предпочитает, чтобы «show must go on». И под «show» я подразумеваю работу и любую разумную, созидательную деятельность.

Пока я сегодня пешочком топал на встречу, а потом на работу, два раза видел, как перекрывшие улицы ребята не пропускали «скорые». В первом случае «скорую» так и не пропустили (ну, может, когда я свернул на другую улицу — она проехала), во втором протестующие потребовали от водилы каких-то длинных объяснений и пропустили, в итоге, только минут через 5-7.

Я хочу повториться: то, что вы сделали 23 апреля — охуенно и заслуживает безмерного уважения. 23 апреля вы все были крутыми — такими и оставайтесь. Но не превратите нечаянно это все в массовую истерию, когда «нарооооооооооооооод» важнее всего, а отдельные люди — хуй с ними. Пожалуйста. Потому что тогда вы станете ненамного лучше тех, от кого избавились.

P. S. Для протокола: первая скорая пыталась выехать с ул. Манташян на ул. Г. Ндже, примерно в 14:15; вторая пыталась проехать перекресток Т. Меца и Нар-Доса, где-то в 15:10.

После того, как я написал, что в некоторых аспектах не совсем понимаю логику протестующих и назвал ее долбоебизмом (кстати, признаю — ошибался, ибо раз логика сработала — видимо она была правильной), несколько человек мне в личку написали, что «неприлично так светиться, очевидно же, что тебе платят властные структуры». В комментариях один особо упоротый написал, что это мэр мне «табличку дал» и я теперь выслуживаюсь (мне хотелось верить, что это был стеб, но это было совсем на него не похоже). Поскольку в полном соответствии со своей личной философией я не собираюсь спорить ни с теми, ни с другими и тем более что-то кому-то доказывать, добавлю еще пару копеек.

Значит, неделю в городе творился пиздец разного сорта, объединяло который, помимо политической повестки еще и то, что город засрали. Лавки вытаскивались на улицы, затаскивались обратно и ломались; то же самое происходило с урнами и прочими объектами городской среды. А сегодня чо? А нихуя. Чистота, тишина и благодать. Все растащили по местам, прибрали, подмели, почистили и привели в божеский вид. Многим захочется сказать, что это просто к 24 апреля (соболезную, кстати) мэрия постаралась, а так бы говно лежало на улицах еще год, на что я отвечу: совершенно неважно, к 24 она постаралась, или просто сделала свою работу. Я вижу только результат — говно с улиц убрано. И это клево.

Очевидно, что Тарон не лично бегал по улицам с метлой, но так же очевидно, что бегали подконтрольные мэрии городские службы. Вот я и говорю, «чуваки, у вас реально клевый мэр».

Ааааааааананаследок у меня тут еще накопилось несколько скриншотиков и ответ на «главный вопрос жизни, вселенной и вообще»:

Вот тут чувак радуется, что закрыли русские школы:

Здесь вот, вместо того, чтобы молча меня забанить, мне сначала прислали уведомление. Прям как «Юком» перед отключением:

Вот тут человек уверяет, что ВСЕ беды (и видимо, ВСЕ и ВЕЗДЕ) от противостояния России и США. Я совершенно согласен! У меня вчера шнурок порвался в кроссовках (в одной), но я точно знаю, почему:

Здесь мне понравилось, что запись с таким вот заголовком довольно долго висела с 666 просмотрами.

Тут какая-то дама решила меня уматерить, в смысле временно стать мне родной матерью.

А это вот друзья выступили в качестве нейросети и сказали мне, кто на меня похож. Но я не согласен, я бы никогда не выбрал такой оттенок помады к таким серьгам.

Главный вопрос жизни, вселенной и вообще, который периодически посещал мою голову, звучал так: кого, блять, мне этот ебальник напоминает:

И я вспомнил. Это же Киркоров!!! Ну, без перьев в жопе (хотя тут не видно) и сотни подтяжек, но прям четко Филя.

Искренне (без сарказма, блять!) поздравляю всех, кто сейчас радуется и ликует. То, что у вас получилось сделать — реально очень и очень круто и заслуживает глубочайшего уважения.

P. S. Однако с бо́льшим нетерпением я жду в ленте Ванг и Нострадамусов, которые попунктно расскажут, как именно теперь будет житься в Армении и через сколько дней закроют, наконец, ебаную сто вторую базу. В общем, прогнозов жажду, прогнозов.

Значит, чуть раньше я спросил:

«А вот мне интересно, чем полезно перекрыть, например, улицу Кочар? Ну ок, я ехал до работы не 15 минут, а час. Но почему-то у меня не появилось от этого ненависти к Сержу и к текущей власти. […] Появилась только к долбоебам, перекрывшим улицу».

Со скрипом мне разъяснили смысл этого действия. Типа, перекрывание таких вот маленьких и безобидных улиц «создает проблемы мусорам добираться до места собраний». Ок, со скрипом понимаю, хотя все же не до конца. То есть, понимаю ту часть, которая касается создания проблем мусорам. Более того, я принимаю, что конкретно мои трудности с перемещением по городу не должны кого-то особо ебать. Одновременно с этим, мне много раз в предыдущем посте сказали что-то типа «Ты называешь долбоебами людей, которые от безысходности пытаются хоть что то делать. […] Они детей своих теряют и живут как рабы». Согласен, терять детей и жить как рабы — неприятно и неправильно.

Но.

Пробки, призванные создать проблемы ментам, парализуют, по-моему, и простых смертных тоже. Ну то есть в них стоят машины, которые везут в магазины еду; в них стоят маршрутки, в которых сидят врачи, учителя и прочие простые и крайне полезные граждане; в них стоят другие люди, более важные, чем я, опоздание которых куда-либо может быть вредным Родине и Стране. Получается, что «помешать мусорам» все же важнее? Ладно, ок. Как мне, опять же, написали в прошлом посте — «ватникам не понять, что происходит в Армении».

Едем дальше: вчерашнее бибиканье всех и везде каким образом стимулирует уход Сержа с поста? Наверное, оно парализует мусоров, а у особо нежных вызывает припадки эпилепсии, в результате чего они не могут добраться до «места собраний»?; возможно оно даже как-то сплачивает людей, делает их более солидарными друг с другом. Возможно.

Но.

Разве оно не мешает спать простым бабушкам и дедушкам, а так же «друзьям, братьям и сёстрам» которые, например, лежат дома и болеют. Или это как с фразой, которую обычно ошибочно приписывают Чубайсу: «нет ничего страшного в том, что часть пенсионеров вымрет, зато общество станет мобильнее и появится рынок». Если это так, то это уже напоминает «русский бунт, бессмысленный и беспощадный». И если «тактика действий работает на благо стратегии» (из коментов к прошлому посту), в том числе таких вот, как бибиканье, действий, то почему бы не пойти дальше?

Можно, например, пройтись вечером по цивильным районам и заварить двери подъездов, чтобы люди утром не смогли выйти из дома. Всяко же в каждом доме на сотню «простых смертных» есть один негодяй и мерзавец, который «за Сержа».

Можно расхуярить и закрыть магазины и аптеки (было такое предложение где-то), принадлежащие олигархам, чтобы «все покупали все у бабушек и дедушек». И похуй, что бабушкиного и дедушкиного хватит дня на три. Аптеки вот, принадлежащие олигархам, тоже предлагалось байкотировать, а покупать все нужное в частных и маленьких. И похуй, что в маленьких и частных кроме аспирина ничего нет.

Много чего можно сделать, не буду углубляться, просто я всегда пытаюсь понять «зачем» (и иногда называю некоторые вещи долбоебизмом), но в ответ слышу только «ватникам не понять» и «сам долбоеб». Ни с тем, ни с другим у меня, кстати, не возникает позывов спорить.

P. S. Повторюсь, каждый отдельный человек в этих вот, например, перекрывающих улицы группах, может быть умен, смел и прекрасен. «Долбоебов» следовало заменить на «долбоебизм», имея ввиду совершаемые ими действия. Сорри.

Любопытно, что когда публикуешь что-то с большим количеством мата в тексте, прибавляется какое-то количество френдов, количество подписчиков не меняется. Когда публикуешь что-то пошлое с большим количеством мата в тексте, количество френдов убавляется, подписчиков остается столько же.

А вот когда публикуешь текст, в котором приводятся какие-то физические действия пошлого характера, даже в качестве микропримера («он подрочил», «она отсосала», «она подрочила», «он отсосал» и так далее) — количество френдов резко падает, количество подписчиков резко вырастает.

Любопытно.

Всю дорогу в такси у меня (под рассказы о том, каким крутым мотоциклистом был до революции таксист) крутилась мысль, что было что-то смешное по поводу запрета секса и до Уганды. И я вспомнил! Родной, милый, всенародно любимый Сапармурат Ниязов, также известный как Туркменбаши или «вечно великий глава туркмен» тоже хотел запретить секс, да не только оральный, а вообще весь, если только он не для «детопроизводства».

Секс, как средство увеселения, был запрещён. «Каждый истинный туркмен, — говорится в „Рухнама“, — должен отождествлять себя со страной, её культурой и бытом. Совокупление всегда было и остаётся для подлинного гражданина делом детопроизводным, исключительно государственным. Личное удовольствие не распространяется на прогрессивную культуру туркменского народа».

Источник

Мне искренне кажется, что когда правители так старательно лезут в койки к народу, значит у них в койках все совсем плохо и мне даже становится их как-то жалко. Хотя, конечно, это все нихуя не смешно; ни в Туркмении тогда, ни в Уганде щас.

Блять, и как же я забыл поздравить граждан Армении с вступлением в должность вновь избранного премьер-министра Сержа Саргсяна? Поздравляю, наслаждайтесь. Я как обычно о другом, хоть и о политике. Про Сержа я не знаю совсем ничего и претензий к нему у меня нет, как и к нашему Вовке. Хотя одна претензия есть — все-таки надо было ему, когда он поздравлял по телеку народ с Новым годом, надеть серьги-кольца (тонкие и большого диаметра, вот дамы поймут), а так хуй с ним.

Я про другого персонажа, а именно — про мэра Еревана, Тарона Маргаряна. На фоне народных гуляний новостей о нем как-то поубавилось, а ведь его тоже принято хуесосить почем зря (и, видимо, не почем зря). Я щас расскажу сказку. Значит, жил-был в далеком Сибирском городе Красноярске я. В этом городе, как принято в России, денег было дохуя-дохуя, а народ жил плохо-плохо. Мэры там были сплошь гондоны, мудаки и пидарасы (так было принято о них говорить), но поскольку я обычно руководствуюсь тем, что вижу, у меня было иное мнение: мэров там как будто не было вовсе. Потому что решение построить какой-нибудь парк превращалось в стрительную площадку лет на десять; долгосторои стояли с моего рождения (некоторые из них стоят до сих пор); на центральных улицах города до ближайщей урны от любой точки было метров 300, а до ближайщей скамейки 500. На не центральных улицах города люди вообще плохо понимали, что такое скамейка и урна. Так было всегда, пока я там жил, так было и четыре года назад, когда я уезжал. Повторюсь, денег у Красноярска если и не дохуя, то точно в разы и на порядки больше, чем у Еревана. Ну, все-таки Сибирь, газ, нефть, ГЭС. Быстро на моей памяти начали строить только четвертый мост, но это по личному пинку Вовки.

В Ереване я вижу кучу говна сплошь и рядом, ебучий Санитек и вообще — гору проблем. Но. Параллельно с этим я за четыре года стал свидетелем того, что город реально изменился, причем в лучшую сторону и существенно для своей величины (Ереван все-таки несколько больше Капана). Я могу прижать жопу и посидеть каждые 30 метров не только в центре, но и на большинстве окраин; «экологически ебанутые» приятели вполне могут делать мне замечания о том, что я бросаю бычок под ноги, потому что ближайшая урна обычно на расстоянии трех шагов и у меня нет оправданий типа «некуда». Я увидел, как за четыре года появилось несколько парков, из свай (когда я приезжал) появился цирк, который внешне уже похож на цирк. Я не могу сходу припомнить ни одного долгостроя, во всяком случае в более-менее центральной части города, вокруг которого не происходила бы какая-то созидательная движуха.

И вот мне интересно, те кто страстно хуесосят Тарона, они реально говняного мэра не видели, или им лишь бы попиздеть? Я не знаю ничего про текущего мэра Еревана как про человека. Может быть он страшный коррупционер; может он разговаривает матом при дамах; может быть даже кладет ноги на обеденный стол. Я вижу только результаты деятельности его и его команды и они меня чаще радуют, чем наоборот. Но когда я где-то в тему говорю, что, типа, «ребята, у вас клевый мэр», мне говорят «да как ты можешь, он вор, жулик и вообще!». И тогда я понимаю, что это просто пиздобольство, потому что мухи должны быть отдельно, а котлеты — отдельно. Коррупция — это плохо, надо бороться. Улучшение города — это хорошо. Пизжение бабла при улучшении города — это плохо, надо бороться. Но про пизжение бабла я ничего не знаю, а по городу я каждый день хожу ногами и смотрю на него глазами. И вижу, что происходит, а своим глазам я пока верю. К тому же текущий мэр Еревана — не старый пердун, из которого песок сыплется и которому по утрам «вливают завтрак», что тоже приятно.

Единственное, что я заметил — у Тарона удивительно скучная пресс-служба, и даже как-то написал об этом (вот тут: https://glazunov.am/blog/prodolzhal-sledit-za-prodolzhayushhimsya-xodom-rabot). С другой стороны, я не знаю мэра, новости которого было бы интересно читать, там у всех «шершавый язык плаката».

В 2009 году меня осенило: я понял, что у подавляющего большинства людей совсем-совсем нет друзей, в моем понимании этого слова, разумеется. Мое понимание этого слово прям как я сам — с каждым годом хотело бы стать проще и глупее, но почему-то поступает четко наоборот. И вот помимо совсем уж очевидного и «детского», типа «можно положиться», «интересно вместе» и прочего бла-бла-бла один критерий с годами набирает вес. Мне важно, чтобы с друзьями я имел возможность не фильтровать базар, во-об-ще. Идеально, чтобы и они имели такую возможность и желали ею пользоваться. «Не фильтровать базар» — не в смысле крыть друг друга хуями и не получать за это по ебальнику, разумеется. Это подразумевает такую степень откровенности, когда в разговоре о чем-то и перескакивании с более-менее отвлеченной темы на совсем личный пример у меня не возникало необходимости прикусывать язык, потому что, типа, «он же не в курсе, блять!». И наоборот, в смысле по направлению от друга ко мне. Тут есть тонкая грань между «душевно-физиологическим эксгибиционизмом», который я совершенно не приветствую; например, слушать как, от каких действий и какими объемами сквиртует дама сердца друга мне не очень интересно, во всяком случае каждый раз. С другой стороны, мне важно знать, что если другу по какой-то причине будет важно об этом однажды поведать, у него не сработает внутренний стопор «ой, нет, это слишком личное». То же самое по направлению от меня к друзьям.

Дальше вся эта тема делится на несколько.

Во-первых — как я уже сказал, таких друзей почти не бывает. У всех есть какое-то количество приятелей разной степени близости, но это все говно на палке, то есть стоит довольно недорого. Собственно, не всем это нужно, более того — не все знают, что так бывает, и довольствуются «приятельствованиями», искренне полагая, что это и есть друзья. Я, однако, был избалован наличием в течение многих лет именно такой, описанной выше, компании; да не из двух, а аж пятерых, включая меня, человек.

Во-вторых — печальная правда жизни заключается в том, что после лет, этак, 25 друзья уже не заводятся. Ну, кроме как в порядке редчайшего исключения. Статистика моих приятелей и знакомых говорит о том, что всякие «друзья детства», «сослуживцы» и «сокурсники» при рассмотрении под лупой оказываются как раз приятелями и рано или поздно либо отваливаются, либо превращаются в дежурно-ненужный балласт. А вот морально-интеллектуальная почва для выращивания дружеских отношений обычно сочетается у людей с обстоятельствами, позволяющими этому произойти лет в 17-25, редко раньше и почти никогда позже, что печально, но не будем же мы печальности из-за отметать научный факт.

В-третьих и в-главных — когда я переезжал в Армению из России, фактор неизбежной постепенной потери своей компании был для меня одним из главных «против». Однако, когда я приехал и начал здесь жить — все «за» катализировались реальностью и успокоили меня. Но отложенная проблема заключалась в том, что я, во-первых, приехал в страну, в которой не знал ни одного человека, во-вторых мне было существенно больше образных 25 лет.

Из всего этого у меня есть один вывод и одно наблюдение.

Вывод меня и радует, и не радует: в моем, довольно широком, кругу общения сейчас есть два с половиной человека, которых я мог бы назвать друзьями исходя из вот этой, своей, системы критериев. Это не радует, потому что это меньше чем то, к чему я привык. Радует, что это больше нуля, что, учитывая все обстоятельства моего здесь появления (включая мой характер, разумеется) — почти чудо.

А наблюдение, когда оформилось у меня в голове, почти поразило: здесь, в Армении, одиноких людей среднего возраста, чудовищно одиноких, прям до волчьего воя в ночи, в тысячу раз больше, чем я привык наблюдать в России. С одной стороны, каждый человек здесь окружен сотнями сотен родственников и друзей; с другой стороны (а возможно — именно поэтому) почти никто не имеет вот того самого узкого «ядра друзей», с которыми можно не бояться быть во-об-ще любым и проговориться о чем угодно.

Я сижу у окна. Я помыл посуду. // Я был счастлив здесь, и уже не буду.
[…]
Я сижу у окна. Вспоминаю юность. // Улыбнусь порою, порой отплюнусь.

В ответ на вакансию нам пишут:

Ищете крутого дизайнера , но сами не попали даже в первую тройку! Уж лучше в Kojoyan, чем к вам!!! Вы наверно только материться можете научить хорошо.

Речь об этом: https://glazunov.am/blog/ya-luchshij-ya-zanyal-mcmlxxxiv-mesto.

Человек не обратил внимания на то, что дата публикации — 1 апреля; не понял, что такого, как MCMLXXXIV вообще не бывает; не заметил еще как минимум трех ошибок в «дипломе». Сцуко, базара нет, лучше в Kojoyan, чем ко мне.

Где ты, о прекрасная принцесса? А так же прекрасный принц, ужасный гуманоид, одноногий и полуслепой инвалид, по совместительству проститутка-гей-массажист из Катара — пишите, это не больно. Много от вас не нужно — мозг, пара слов о себе и пара работ.