Короче, старея (взрослея?) я все больше становлюсь внешне похожим на тёзку, композитора Александра Глазунова.

Короче, вышел вчера с работы, сижу на лавочке, курю. Подходит мужик, русский, спрашивает «русский ли я» и после утвердительного кивка головой присаживается рядом, и выдает примерно такой речитатив:

«Слушай, ну это же просто неприлично! Тебе же вот от силы 35 лет, а выглядишь ты на 40! Я нутрициолог, могу подобрать диету для омоложения». Сам нутрициолог, к слову, выглядел примерно как Клара Цеткин 20 июня 1933 года (ну, уже в гробу) и гордо сообщил, что ему, например, 52 года, а вот как он хорошо сохранился, и все благодаря диетам.

Я крайне вежливо ответил, что мне как раз 40, и что я охотно приму его план питания, затем сверну в трубочку и засуну ему в жопу. Что любопытно, нутрициолог даже не обиделся, а просто встал и ушел.

Видимо я не первый, кому он предлагал план питания :-)

Короче, я летом ношу сумку-пояс, которая выглядит совершенно колхозно (в 14 лет я в ней держал деньги, когда торговал на рынке сухофруктами, в ней охуенно удобно держать бабло для расчета), зато максимально практична в том смысле, что у меня реально hands полностью free. Хотя она и стоит больше 100 тыщ драм, все равно это «сумка-пояс», а не «биркин». Ну и вот, иду я сегодня, и вдруг в каком-то дворе подходит ко мне дед, по виду лет 120, и говорит «ты что творишь, тут же дети!». Я сначала не понял, сказал «простите, что?», а дед ответил, что «грешно махать хуем перед детьми».

Я все понял — он увидел меня сзади и застал момент как я из сумки достаю сигареты и зажигалку, а поскольку она на уровне хуя, плюс-минус, дед решил, что я эксгибиционист и показываю мудя недоразвитым. Ну, я не стал его огорчать фактом того, что сегодня все дети от 5 лет видели в смартфоне столько порнухи, сколько у него не было за все 120 лет, а просто показал, что тут вот у меня сигареточки, а тут вот — зажигалочка. Дед извинился, успокоился, ну и пошел своей дорогой, а я — своей.

Видно как медведь гонится за бабой:

— А что это у вас там за лампа? — подозрительно спросил Фарфуркис.
Старичок ударил по клавишам, потом быстро вырвал из машинки листок бумаги и рысцой поднес его Фарфуркису. Фарфуркис прочитал вслух:
— «Вопрос: что у нея… гм… у нея внутре за лпч?..» Лэпэчэ… Кэпэдэ, наверное? Что еще за лэпэчэ?
— Лампочка, значит, — сказал старичок, хихикая и потирая руки. — Кодируем помаленьку. — Он вырвал у Фарфуркиса листок и побежал обратно к своей машинке. — Это, значит, был вопрос, — произнес он, загоняя листок под валик. — А сейчас посмотрим, что она ответит…
Члены Тройки с интересом следили за его действиями. Профессор Выбегалло благодушно-отечески сиял, изысканными и плавными движениями пальцев выбирая из бороды какой-то мусор. Эдик пребывал в спокойной, теперь уже полностью осознанной тоске. Между тем старичок бодро постучал по клавишам и снова выдернул листок.
— Вот, извольте, ответ.
Фарфуркис прочитал:
— «У мене внутре… гм… не… неонка». Гм. Что это такое — неонка?
— Айн секунд! — воскликнул изобретатель, выхватил листок и вновь подбежал к машинке.
Дело пошло. Машина дала безграмотное объяснение, что такое неонка, затем она ответила Фарфуркису, что пишет «внутре» согласно правил грамматики, а затем…
Фарфуркис: Какой такой грамматики?
Машина: А нашей русской грмтк.

Источник: «Сказка о тройке» братьев Стругацких

Короче, спускаюсь вниз из квартиры, вдруг слышу женский голос, вопрошающий «ну что это? вот что это такое?!». По-русски. Довольно нервно. Оборачиваюсь — в пролете стоит бабка, живущая в квартире с дверью на площадку и выдает этот речитатив. В реальности я довольно вежливый человек, особенно с дамами, поэтому вместо вопроса «не поела ли она говна», я вынул наушники и спросил «в чем дело?».

Бабка показала пальцем на угол лестничной площадки, где была довольно аккуратная и миниатюрная какашка, и столь же минималистичная лужица. Очевидно, кошачьего происхождения, потому что у нас во дворе живет (минимум) 11 кошек разных возрастов и полов и очевидно, некоторые предпочитают срать в подъезде. Так вот, я спросил «в чем дело?», чтобы дать даме выпустить пар.

Не буду цитировать (с русским языком у бабки не очень, а с эмоциями очень), но краткий смысл такой: я поздно возвращаюсь домой с работы → я русский → значит всегда бухой → значит я ссу (и, очевидно, сру) в подъезде.

Сказать, что я от этой логики охуел = не сказать ничего; зато я понял, почему последнюю неделю на меня странно смотрят соседи — очевидно, бабка с ними просветительскую работу уже провела и они усвоили мантру «этот вот ссыт и срет в подъезде» (то есть сначала ремонт сделал и датчики света поставил на всех этажах, а теперь срёт).

Вступать в полемику я не стал, пошел молча дальше, под ее фразы «я сыну скажу, он с тобой разберется!». И вот теперь у меня дилемма: ничего не делать, или, блять, молча и вежливо насрать им под дверь килограмма три, чтобы разница между кошачьим и человеческим говном стала очевидной? Ну а хули, реноме все равно испорчено, так что могу себе позволить.

Вся эта ситуация должна была случиться в пятницу, потому что именно пятница = день для ржаки, но вот, запоздала на денёк 😂

В 1996 году в ЮАР эколог Брайан Джонс спас молодого медоеда, небольшое милое животное, похожее на барсука, и поместил его в Реабилитационный центр диких животных Мохолохоло. Назвали зверька Стоффл.

— Ну блядь, охуеть теперь, — сказал медоед, который позволил спасти себя только потому что желал приключений.

Оклемавшись, Стоффл начал с того, что угондонил на территории центра всех кроликов, молодых оленей и степного орла. Орел пытался сопротивляться, но медоеду было похуй на его мнение. Размявшись, он отправился на кухню, где работал персонал.

— Ну чо, бляди, не ждали? — радостно оскалился Стоффл, и принялся гонять людей по кухне.

Персонал весь был из местных, так что проявил редкостное благоразумие, просто съебавшись с дикими воплями, и не пытаясь ловить медоеда.

— Трусы хуевы, — вздохнул зверек. — Дорогие африканские боги, как же мне скучно…

Он сожрал и покусал все припасы, спокойно открыл холодильник, выбрал все самое вкусное, и ушел, еле волоча набитое брюхо. На пути ему встретился доктор Джонс.

— И чо мне теперь с тобой делать? — задумчиво спросил ученый.

— Да мне похуй, — лениво заметил Стоффл, питавший некоторое уважение к спасителю. — Давай подеремся? Спорим, я тебя отпизжу?

— Нет уж, — отказался эколог. — На волю я тебя выпустить не могу, ты не адаптирован к дикой природе.

— Да неужели, бля? — заржал медоед.

— Да, я сделаю тебе отдельный загон.

— Ну не говори потом, что я не предупреждал, — ухмыльнулся Стоффл.

Его поместили в загон, с деревьями и травой. Медоед просидел там пару часиков, но только потому что выбирал: кого ему уебать следующим. В этот раз не повезло львам. Стоффл залез на дерево, и с диким воплем:

— А, бля, сука, пиздец вам, рыжие! — десантировался на несчастных хищников.

Медоед устроил у львов кровавую мясорубку, но в конце концов был ранен, и его поместили в лазарет. Выписавшись, он снова оказался в загоне, и тут же собрался ко львам, бурча:

— В прошлый раз не добил же мудаков…

— Мистер Джонс, мы вас пиздец, как умоляем именем свободы и демократии, — взмолились львы, — Избавьте нас от этого отмороженного уебана. Он же нам все лапы и морды расхуячил.

Львам усилили ограждение.

— Хули лапы марать, — рассудил медоед, снова съебался из загона, и отправился гонять шакалов, гиен и дикобразов.

— Ратуйте, бля! — орали звери, носясь по реабилитационному центру, а Стоффл победно хохотал.

Тогда эколог соорудил для него загон с высокими каменными стенами.

— Да опять похуй, — пожал плечами медоед, собрал камни со всей территории, сложил их в кучу, и по ней перемахнул за стену.

Выбравшись, он не стал мелочиться и отправился прямо в дом к Джонсу, по пути пожирая и пиздя всех, кого встречал.

— Ну говорил же, что мне похуй? — заявил Стоффл, ворвавшись в дом, и до усрачки напугав семью доктора. — Давай все же подеремся?

Медоед был отмороженный, а доктор упорный. Он приказал очистить загон от камней. Тогда Стоффл накатал комья из грязи, высушил их на солнце, снова сложил горку, и отправился по ней пиздить дрожащих от ужаса львов. Джонс упорото закрывал Стоффла, а тот так же упорото сбегал, используя все средства: забытые грабли, ветки. Научился открывать засов, делать подкоп…

Но самое интересное, что все люди страшно полюбили Стоффла за эти выебоны, так он там и живет, стращая всех подряд и пожирая все, что видит.

Медоед — самый главный похуист и отморозок в животном мире. У него нереально толстая шкура, которую даже стрела пробить не может, чо уж говорить о зубах и когтях других зверей. Медоеды, ясное дело, любят мед, и ходят за птичкой медоуказчиком, которая находит гнезда диких пчел и зовет подельника свистом. Птичке выгодно: она после медоеда дожирает оставшиеся пчелиные личинки.

— Ты вообще опизденел, Винни-Пух ебаный? — удивляются черные африканские пчелы, когда медоед засовывает в их гнездо счастливую харю. — Мы ж ядовитые.

— А мне похуй, — говорит медоед.

И действительно, у него иммунитет к большинству природных ядов. Полежит, оклемается, и все. Чо уж там, медоед способен угондонить любую змею. Охуев от наглого нападения, змея, конечно, кусает упоротого зверька.

— Уй, бля, помираю! — взвизгивает медоед, и действительно падает, бьется в конвульсиях, затем замирает.

— Фуууу, пронесло, — вздыхает змея.

Но через пару часиков организм справляется с отравлением, медоед вскакивает, и с воплем:

— Ага! Лихо я тебя наебал? — бежит дожирать змею.

Вообще, медоеды жрут все: фрукты, овощи, птичек, рыбок, змей, маленьких крокодилов, домашний скот, мед, насекомых, падаль. И умеют тоже все: лазать по деревьям, прыгать, бегать, плавать, с дикой скоростью рыть глубокие норы в твердой земле. А еще медоеды изворотливые, потому что у них свободная шкура, и они могут перемещаться внутри себя. Челюсти у них такие, что перегрызают к хуям любые кости. Мало того: они еще умеют вонять, как скунсы. И если сцепляются с хищником, для начала лишают его обоняния своим секретом.

Плюс ко всему, эти твари нереально умные. У них нет схемы охоты, они всегда действуют по обстоятельствам и вдохновению. Если добыча намного крупнее медоеда, и это самец, медоед культурно отрывает ему яйца, и, насвистывая, ждет, когда тот истечет кровью.

Короче, это «Чужие» животного мира. Врагов у медоедов нет, это они всем враги. Ни львы, ни леопарды не хотят связываться с похуистом, который способен выйти против десятка зверей сразу. Медоед страшно обижается, что с ним никто не хочет драться, и когда ему скучно, идет сам пиздить всех подряд.

Людей медоеды стараются избегать. Но в 2007 году, в иракской Басре, пошли слухи, что появились медоеды-людоеды, которые нападают на людей по ночам.

Потом вроде это не подтвердилось. Но учитывая характер этого маленького злобного похуиста, я не была бы так уверена.

© Диана Удовиченко