Решил, что сегодня посижу на тазике салата. Сделал тазик салата с помидорами и подумал, что, все же, совсем только салат — это не разгрузка, а долбоебизм. Сварил гречки. С маслом, а как же без него. Посмотрел на нее, понял что как-то я ее не хочу. Посмотрел на оставшиеся четыре помидорки и решил, что если к гречке будет чахохбили, то я ее вполне захочу. И можно уже без салатика. Приготовил чахохбили. Пока готовил, посмотрел на оставшийся лук и оставшийся в шкафчике коньяк. Подумал о кюфте. Решил «ок, это будет на завтра». Сделал кюфту. Пока делал кюфту, подумал про «на завтра» и понял, что не хочу все жрать с гречкой. Приготовил ачар с лучком и грибочками. Пока готовил ачар, понял, что одного салата к этому всему мало. Нашел в морозилке куриную грудку, сделал другой салат, с куриной грудкой. Пока шарился в морозилке, наткнулся на пачку творога, у которого вот-вот истечет срок годности. Подумал «не выбрасывать же», нажарил сырников. Подумал «не сухими же их жрать», купил шоколадного сиропа. Раскидал все по контейнерам, забил холодильник и понял, что давно объелся, пока готовил и пробовал. Налил кофе, пошел работать. Такой вот разгрузочный день.

Сидел вчера в парке, смотрел на гуляющих с собаками людей и думал о том, что собаки в городе должны существовать в одном из трех состояний:

1. Дома;
2. На поводке и в наморднике;
3. В могиле.

Ну ок, не в могиле, а в приюте, но с приютами у нас туго. И да, я обожаю собак (во всяком случае тех из них, которые пёсики). И да, когда я смотрел это видео, я реально плакал, потому что это очень круто, когда кто-то спасает чью-то жизнь, особенно если это жизнь беззащитного и маленького существа.

И ровно по этой же причине я, невзирая на свою любовь, против собак в городе, если они не в одном из трех перечисленных состояний. Я вспоминаю истории из жизни моих знакомых и других людей, когда собака изуродовала или испугала ребенка, или даже просто покусала взрослого и думаю, что они должны или быть безопасными, или должны не быть. Потому что жизнь и здоровье человека все же важнее жизни собаки, какими бы милыми последние порой не были.

P. S. Если кто-то тут увидел намек на то, что собачники, выгуливающие своих питомцев без поводка и ездящие с ними в транспорте без намордника — мудаки, он совершенно прав. Это не намек, такие собачники реально мудаки.

У меня на сегодня была намечена инвентаризация морозилки, но меня отвлек патриотизм. Собственно, буду честен — ничто, кроме истинного патриотизма и не могло меня отвлечь от разбора всего, что я когда-то заморозил. Дело в том, что мне попался на глаза (опять) комент, содержащий вот такой пассаж:

[…] про границу не шутил, а правду написал, потому что настоящие патриоты на границе.

Мне это очень понравилось, потому что получается что, во-первых, написавший это — сам нихуя не патриот. Или на границе все патриоты правой рукой придерживают линию фронта, а левой сидят в Фейсбуке? Во-вторых, получается, что врачи, которые тут, в городе, лечат мам и пап вот этих всех долбоебов — не патриоты. Учителя, которые пытаются сделать из их детей не дебилов — тоже не патриоты. Бизнесмены, которые зарабатывают деньги и платят налоги, из которых содержат тех, кто на границе — тоже не патриоты. Бабки и деды, которые в глухих селах выращивают овощи и доят коров, чтобы потом продать это врачам, которые будут… ну, вы поняли; в общем они все — не патриоты.

Оказывается, патриоты — это по большей части пушечное мясо, которое призвали на срочную военную службу и у мам которого стремительно седеют волосы здесь, в городе (мамы — не патриоты, заметьте, они же «не на границе»). Патриоты — это сумасшедшие, которые просто так поперлись на границу с вилами. Патриоты — это орлы, которые над границей летают (впрочем, они слегка предатели, потому что на границы они срали в прямом смысле слова и регулярно залетают на территорию врага). В общем, вы поняли — любой червяк, если он на границе, сразу становится патриотом. Ну что тут скажешь? Да вот что:

— Ну, вы знаете, я озабочен состоянием здоровья Валерии Ильиничны. Я хотел бы узнать, куда можно переслать галоперидол…

Интервью с В. И. Новодворской, «Эхо Москвы».

Короче, настоящие патриоты не пиздят на каждом углу, кто такие настоящие патриоты. Не пиздите и не пиздимы будете, короче.

Вот такой замечательный комментарий я получил вчера (орфография и пунктуация сохранены):

Называть любовь к футболу дол- ом и есть долбое- изм. Автор изо дня в день упивается своим самомнением и находит все новые и новые темы для очернения соотечественников. Я не хотел ничего писать, но как человек с детства обожающий футбол и считающий его самой зрелищной игрой,не могу промолчать. Кто вам дал право осуждать болельщиков и отказывать им в праве поделиться радостью за любимую команду или игрока? Вам же никто не запрещает писать всякий бред про изменяющих женам армянских мужиков и т. д.

Я опущу ремарку о том, что «автор упивается своим самомнением», потому что упиваться чужим самомнением мне представляется довольно странным и даже слегка деструктивно-альтруистичным. Мне больше понравились вот эти два момента:

1.  «Дол-ом и есть долбое-изм» — это как писать «б-г» вместо «бог». Я много раз спрашивал у людей, зачем они так стыдливо прячут одну буковку в имени начальника, и обычно слышал что-то вроде «если писать слово полностью, то начальник обидится, что его поминают всуе, а если написать б-г, то он как бы не поймет, что это про него». Из этого я в свое время сделал вывод что б-г — длбб. Долбоеб, то есть. А это, в свою очередь, напоминает мне многих мусульман, с которыми я выпивал водку, коньяк и прочее и которые всегда отмечали, что вообще-то Аллах не одобряет бухло, но «раз мы с тобой в квартире — он через потолок не видит». Получается что Аллах тоже чувак недалекий и слегка слепошарый. Однако, я о «дол-ом и есть долбое-изм». Люди, если вы хотите пиздануть что-то матом, пишите нормально. Дело в том, что дама или беременное (но непорочное) дитя, прочитавшие «х*й» вместо «хуй» поймут, поверьте, что речь идет о фаллосе и либо будут оскорблены увиденным (что красноречиво и много о них скажет), либо не будут оскорблены.
2. Все-таки нашелся человек, который считает, что «изменяющие женам армянские мужики» это бред. А я еще тогда, когда писал об этом, сказал «если вы ничего подобного не видели и не знаете, то я заранее согласен, что вы живете в какой-то другой, более святой и близкой к богу Армении, а я в какой-то реальной, где всякое бывает». Видимо автор комментария — житель не просто более святой, а идеально сферической Армении в вакууме, где есть только хачкары, бог и немного абрикосов, а мужиков и жен вообще нет. Ну зачем они, право слово? Они даже когда не изменяют — жрут, срут и дышат, что совершенно ни к чему. А, да, и гранат еще там есть.

Я когда-то где-то увидел фразу «меня бесит, что кого-то бесит, что меня что-то бесит» — это прекрасно и сполна выражает мое отношения к любым мнениям любых людей по любым поводам. Правда, наоборот — «меня не бесит, что кого-то бесит, что меня что-то бесит» Я ни у кого не отбираю право думать и говорить все, что угодно. Как минимум, потому что не я это право даю. Я никому не позволю попытаться отнять такое же право у меня. Ну, примерно потому же — мне его не «давали», оно у меня есть. И я совершенно не против, что кому-то не по душе то, что я думаю по какому-то поводу.

Кому-то арбуз, кому-то свиной хрящик, и это клево.

«Вы тут сидите, а я вам рассказываю правду о человечестве» — так однажды сказал небезызвестный В. В. Жириновский. Небезызвестный Мединский как-то раз на вопрос «когда вы лжете?» ответил «никогда» и со стула от смеха ебнулся не только задававший вопрос Познер, но и многие другие люди. «Если вы хотите, что бы никто не узнал о вас нечто, то, возможно, в первую очередь вам не стоило делать этого» — слова Эрика Шмидта, некогда (а возможно и сейчас) председателя совета директоров Google.

Впрочем, это все присказка, а сказка у нас будет о компромате. Многие люди очень боятся компромата, под которым, в данном случае, следует понимать «некие порочащие сведения». Щас я расскажу, как надо поступать, если на вас нашелся компромат и вам грозят его обнародованием.

1. Скажем, у кого-то появилась переписка, в которой вы за 1000 баксов соглашаетесь заняться сексом с конем. Вам присылают скриншот этой переписки и говорят «давай 1000 баксов мне, и я буду молчать, а ты избежишь позора». Неправильный вариант: вы начинаете бояться, искать бабло, злиться на «шантажиста» и тратить нервы. Правильный вариант: берете эту переписку и немедленно публикуете ее сами, снабдив комментарием типа «это когда курс был 36 рублей». От вас громко отворачиваются три долбоеба, «шантажист» срет кирпичами. Больше ничего не происходит.
2. У кого-то есть фотка, на которой вы… даже не знаю. В одежде монашки мастурбируете распятием, или типа того. Вам присылают эту фотку со словами «давай 1000 баксов мне, и я буду молчать, а ты избежишь позора». Неправильный вариант я уже описал, а правильный будет простым. Скриншотите все вместе с «сообщением шантажиста» и публикуете с комментарием «запятая перед «и» лишняя». От вас громко отворачиваются три православных долбоеба, вы получаете тысячу лайков, «шантажист» срет кирпичами. Больше ничего не происходит.
3. Предположим вы гей, лесбиянка, транс, или даже коммунист и об этом кому-то стало известно. Не надо бояться, трястись, расходовать нервные клетки, искать деньги или связи в шестом отделе. Так же не надо писать что-то вроде «друзья, у меня важное признание, я гей (или коммунист)!». Надо написать «произошло ужасное: сегодня в кафе я взялся за край стола, чтобы придвинуть его ближе к себе, и попал пальцем в чью-то жвачку! Кстати, я гей (и коммунист)». От вас тихо отворачивается пара долбоеба, «шантажист» срет кирпичами. Больше ничего не происходит.

Я знаю, о чем говорю, поскольку со мной пытались проделывать нечто подобное не раз. Один был особенно смешным. Когда-то еще в ЖЖ (livejournal) я запостил «под замком» фотку, на которой меня запечатлели бухим и спящим на бильярдном столе в позе самолета. Голым, разумеется, это же была сауна. И вот какой-то из френдов оказался мудаком и реально стал требовать денег, «а то он покажет фотку общественности». Разумеется я немедленно сам показал фотку широкой общественности, получив два типа комментариев. Первым типом были вариации на тему «хахаха, лол». Вторым типом были комментарии, типа левое яйцо у меня несколько больше, чем правое. Третий комментарий я получил от «шантажиста» в личку и звучал он так: «ну ты сцуко!».

Почему нервные клетки во всех перечисленных случаях дороже имиджа? Это очень просто, надо только знать секрет: всем на всех похуй. Это очень важно понимать и всегда помнить. Не похуй всем становится только тогда, когда вам самому не похуй, поэтому не нужно делать громкие признания громко; надо делать их так же, как жвачку в супермаркете пиздить, то есть на ходу и как бы нечаянно. С другой стороны, если вы кого-нибудь убили, то не надо об этом никому рассказывать, и не надо допускать, чтобы кто-то стал свидетелем этого процесса. То же самое касается случаев, когда вы «крепкий хозяйственник» и под шумок спиздили пару миллиардов.

С другой стороны, насколько я вижу, обнародование таких вещей тоже совсем не страшно.

Чорт, если бы я собирался признаться, что на самом деле я женщина-лесбиянка, мне и то было бы проще это сделать. Но и не сделать этого я не могу.
1. Я не ненавижу В. Путина.
2. Я очень симпатизирую Г. Грефу.
3. Я практически обожаю Э. Набиуллину.

Когда неопытный (а зачастую и опытный) дизайнер получает задание, он сразу начинает мучительно думать над формой, игнорируя содержание. Скажем, дизайнеру заказали листовку формата А5.

Типичный сценарий

Дизайнер полдня убивает на поиск картинок, обдумывание идеи, цвета и прочие детали оформления. Потом еще полдня он таскает все это по пустому листу. И потом, ближе к ночи, измученный и несчастный дизайнер достает из электронного письма текст, который дал клиент, и понимает что для него места нет вообще, то есть совсем. Дизайнер начинает, потея и теряя волосы, выбрасывать части того, что он искал половину дня. Выбрасывает одну картинку, текст все равно не помещается. Выбрасывает вторую, то же самое. Выбрасывает последнюю картинку, и текст, наконец, входит. Дизайнер рыдает, ведь он полдня убил на поиск картинок, поэтому он уменьшает шрифт до микротекста, возвращает одну картинку и показывает результат клиенту. Клиент, не имея лупы, говорит «шрифт увеличь, не читается». Дизайнер, одной рукой намыливая веревку, другой рукой выбрасывает картинку, увеличивает шрифт и отправляет листовку клиенту. Клиент говорит «ну, вроде ок». Дизайнер думает «мудак, никакого уважения к творчеству». Ребята расходятся. Как обычно недовольные друг другом.

Правильный сценарий

Дизайнер достает из электронной почты текст, внимательно его читает, если надо — поправляет стилистические ляпы (клиент, как правило, не редактор) и расставляет акценты. Затем дизайнер создает пустой лист формата А5 и вдумчиво верстает текст. Выделяя главные блоки, уменьшая второстепенные, подыскивая иконки к контактам и номерам телефонов. Когда через полтора часа дизайнер понимает, что перед ним уже, без всякого «дизайна», пиздатая листовка, он (поскольку восемь раз прочитал текст и полтора раза его переписал) точно знает, что «сюда надо фотку смартфона, а вот в этом углу должна торчать рука со вторым смартфоном». За две минуты он находит нужные фотки, вставляет их в заранее подготовленные места, и отправляет клиенту. В ответ он слышит овации и всякое «какой вы молодец, а я вот не мог решить, как лучше это предложение сформулировать». На все вместе у дизайнера уходит 3 часа. Волосы остаются на месте, нервные клетки тоже, клиент вскоре приходит снова. Остаток дня можно пинать хуй.

Мораль

Смысл всегда первичнее формы. Сначала смысл, потом форма. Содержание важнее формы. Ехать, а не шашечки. Применительно к графическому дизайну это означает, что продукт должен стать охуенным еще перед «оформлением», а не после. Ко всем остальным аспектам жизни это тоже относится, кстати: прежде чем красиво подать суп, его надо сварить вкусным, а не наоборот.

В апреле 2017 года я опубликовал большой и крутой проект — стиль, упаковку, сайт и промо-продукцию препарата «Пеноксал Форте». Практически сразу после этого я получил письмо от некой компании «ГРАНД КЭПИТАЛ ГРУПП», которая потребовала убрать опубликованные материалы, поскольку препарат, по их мнению, нарушает имеющийся у них патент. Письмо было вежливым, но бредовым. Объясню почему.

Дело в том, что я — дизайнер, а не продавец и не производитель препарата. Задача моего сайта — демонстрировать мои профессиональные способности. Скажем, я могу сделать постер с логотипом «Эппл», и «Эппл» не имеет права до меня доебаться, потому что я не выдаю себя за нее и не торгую поддельными Айфонами. Здесь ситуация еще более смешная: на свете обнаружился человек, «владеющий патентом на вещество», входящее в состав препарата, и решил насрать на голову бедного дизайнера, который всего лишь нарисовал стиль. Ко мне мог бы обратиться человек, который зарегистрировал название «Пеноксал Форте» или его логотип; но такого человека не существует в природе, поскольку и то, и другое было впервые создано мной. В общем, на то письмо я вежливо ответил в духе «мне жаль, но ваши претензии не в кассу».

Прошел почти год. Сегодня я получил совершенно замечательное по форме и содержанию письмо, звучащее так:

У тебя два дня на отстранения пропаганды Пеноксал forte с твоего сайта, если не хочешь чтоб я заблокировал и твой сайт, думай стоит ли тебе эти проблемы.
Гагик Сардарян
Владелец евразийского патента

Повторюсь, «владелец евразийского патента» для меня в этой ситуации примерно как бабка на улице, требующая подстричь ей ногти, то есть никто. Теперь представьте, что бабка на улице говорит вам «у тебя два дня, а то будут проблемы». Во-первых, почему «ты», вроде бы я ей не внук. Во-вторых, что это за тон? Это же бабка, а не прокурор. Ну и в-третьих, хоть и во-второстепенных, это опять совсем не в кассу, поскольку на моем сайте «пропагандируется» не препарат, а мой профессионализм.

Дальше у нас с господином Гагиком Сардаряном происходит вот такая переписка:

Тут есть несколько веселых моментов. Первый: человек желает идти «по закону и справедливости», при этом не стесняется угрожать мне «отрывом головы» и «еблей моих органов» (почему множественное число, я не совсем понял). Второй: я человеку нагрубил, не отрицаю этого, но вполне по делу, а «взрослый серьезный бизнесмен» в ответ стал всерьез угрожать, что он «вычислит меня по айпи» и убьет нахуй. Третий: я не понял, почему я «ментовская» крыса? Неужели «серьезный бизнесмен» тоже считает, что я агент ФСБ?

Называйте меня «августейшим страстотерпцем» отныне, ибо баталии с многочисленными патентообладателями «Пеноксала» продолжаются. Прошли сутки, мне написал некий «Генадий», работающий в «известной армянской газете». Газету «Генадий» не назвал, фейсбучный аккаунт его только что создан и пуст, но говорит «Генадий» примерно о том же: что «тыкать» людям можно, а посылать их за это на хуй — нельзя, «потому что это невежливо». Если еще вчера я был восхищен господином Г. Сардаряном, сегодня еще более восхищен «Генадием». Потому что, оказывается, в «известной армянской газете» может работать человек, который не в состоянии написать собственное имя без грамматических ошибок.

Если тебе звонит или пишет армянин с вопросом «как ты, как мама, как сестра, как племянница, как здоровье, как путин?» в 99% случаев это означает, что через три минуты будет произнесена фраза «кстати, у меня просьба…». Особенно это заметно во всякого рода мессенджерах. Типа, ты сидишь, и вот тебе пишут:

— Привет!

Ты отвечаешь «привет». Далее следует мое любимое «пользователь набирает сообщение», которое неимоверно бесит, потому что бесполезно блокировать телефон и убирать в карман, ведь через 40 секунд придет сообщение «как ты?». И через 40 секунд приходит сообщение:

— Как ты?

Отдельно меня интересует, как можно 40 секунд писать 7 букв, но не буду зацикливаться.

В зависимости от настроения, текущей загрузки и личности пишущего я обычно отвечаю либо «ок», либо «давай к делу». И снова наступает мое любимое «пользователь набирает сообщение», после которого часто следует еще череда вопросов из оперы «дань вежливости», после чего, наконец, выкакивается коронное:

— Кстати, у меня просьба, ты можешь…?

Все это бесит меня неимоверно, потому что всякий подобный диалог рождает у меня прямо физическое ощущение того, что у меня внаглую пиздят время. Минуты. Часы. Дни. Пиздят на бессмысленное «как ты?», которое, будем честны, никого кроме десятка человек совершенно, ни на долю процента, не ебет. Есть просьба? Начни, блять, с ее изложения, к чему все эти расшаркивания? Есть конкретный вопрос? Задай его, блять.

Друзья не дадут соврать: когда мне что-то надо, я пишу «привет, а ты можешь…?» одним сообщением, потому что мне важно не быть пиздильщиком чужого времени. Клиенты не дадут соврать: когда у нас идет переписка по поводу какой-то работы, я часто даже не здороваюсь, стараясь сразу перейти к сути дела. Ну, блять, потому что у нас дело, а не выяснение состояния здоровья троюродных бабушек.

Описанное свойственно не только армянам, но в России, например, спасает генетическое хамство коренного населения — в России гораздо меньше людей уделяют внимание протокольным формальностям. У армян же это возведено в привычку, традицию и культ — даже если человек звонит тебе третий раз за день, он спросит «как ты». С одной стороны, это является частью того, что создает ощущение родства и… уюта, что ли. С другой стороны… ну, я с этого начал. В деловых коммуникациях это бесит неимоверно.

Я, кстати, совершенно не против просто по-дружески поболтать на любые, совершенно отвелеченные порой, темы. С другом, приятелем, дворником, таксистом, бабкой в беседке. Но только после того, как у нас уже состоялся контакт и я понял, что время на это у нас обоих есть.

У меня есть несколько потенциальных клиентов, у которых на протяжении многих лет не хватает на меня денег. Реально, это замечательные компании, которые периодически присылают мне очень грамотные технические задания, которые приятно читать, просто анализировать и удобно считать, и каждый раз после обсчета они говорят «чорт, жаль, но мы опять совсем не вписываемся в бюджет». Мне очень досадно в таких случаях, потому что, повторюсь, это вменяемые компании с интересными задачами. Однако, если я буду за них браться из соображений «пожалел», то я перестану спать и срать (последнее я перестану делать в силу того, что мне станет нечего жрать).

Я знаю дизайнеров, которые регулярно жалеют клиентов и берутся за подобные проекты, и всякий раз это заканчивается тем, что дизайнер чувствует себя недооцененным, типа «за три рубля мне выебали мозг на десятку», раздражаются и сдают плохо сделанный проект. Клиент остаётся недоволен в глубине души, но ничего не говорит, поскольку «ему и так уступили». В результате дизайнер теряет клиента, а клиент разочаровывается в дизайнере и больше никогда к нему не обращается.

В таких случаях никогда не надо поддаваться жалости, потому что результат всегда будет негативным. Клиенты, о которых я писал в начале, постепенно и периодически все таки находят нужное количество денег, обращаются ко мне и не разочаровываются, поскольку все происходит правильно. Потом созданный продукт срабатывает и они начинают понимать, что денег находить надо регулярно. И становятся постоянными.

Совет номер три звучит просто: коммерческий дизайн — это бизнес, поэтому в нем надо сначала считать, а потом чувствовать.